Власти городка Танумсхеде устроили съемки реалити-шоу, но одна из участниц, Барби, была найдена мертвой. За этими смертями стоят загадочные события в разных городах Швеции и разные годы. Между убийствами и загадочными записями о Гензеле и Гретель кроется неразгаданная связь.
Какая гнусная чушь! Зачем заводить детей, если у тебя нет на них времени? Почему бы просто не наплевать на продолжение рода? Ведь тогда появится возможность проводить все двадцать четыре часа в сутки, засунув руки в чью-нибудь грудную клетку.
На следующий день после посещения больницы Йонна начала наносить себе резаные раны. Это было классно. В первый же раз, надрезав ножом кожу, она почувствовала, как страх постепенно ослабевает. Он словно бы вытекал из раны на руке, исчезал вместе с медленно сочащейся кровью, красной и теплой. Йонна обожала вид крови, обожала ощущение, когда нож, бритвенное лезвие, скрепка или что угодно другое, оказавшееся под рукой, вырезало страх, глубоко укоренившийся у нее в груди.
К тому же это был единственный раз, когда родители ее заметили. Кровь заставила их обратить к дочери взгляды и действительно увидеть ее на самом деле. Но трепет с каждым разом убывал. С каждой раной, с каждым шрамом они все меньше пугались и уже больше не смотрели на нее с беспокойством, как вначале, в их глазах читалось лишь отчаяние. Они махнули на нее рукой и решили лучше спасать тех, кого могли спасти, — людей с износившимися сердцами, раком кишечника и отказавшими внутренними органами, которые требовалось заменить. Она же ничего подобного предъявить не могла. У нее надломилась душа, а справиться с этим при помощи скальпеля родители были не в силах, поэтому прекратили любые попытки.
Теперь ей оставалось рассчитывать только на любовь камер и людей, которые из вечера в вечер усаживались перед телевизором и смотрели на нее. Смотрели, чтобы видеть.
Йонна услышала, как позади нее какой-то парень спрашивает Барби, не разрешит ли та ему пощупать силикон. Публика пришла бы в восторг. Йонна старательно засучила рукава, чтобы стали видны шрамы — единственное, что она могла противопоставить.
— Послушай, Мартин, можно мне на секундочку зайти? Надо бы кое-что обсудить.
— Конечно, давай! Я просто заканчиваю несколько отчетов. — Мартин призывно махнул Патрику рукой. — В чем дело? У тебя какой-то озадаченный вид.
— Ну, я толком не знаю, что и думать. Мы утром получили результаты вскрытия Марит Касперсен, и кое-что кажется мне странным.
— Что именно? — Мартин с любопытством наклонился вперед. Ему вспомнилось, что Патрик бормотал нечто подобное уже в день аварии, но потом он, честно говоря, выбросил это из головы, да и товарищ больше о том не упоминал.
