– То есть меня зовут Арсений Троепольский, и в соседнем подъезде живет мой заместитель, и… то есть все это неважно. Помните, когда я дверью ошибся, вы мне сказали, что здесь нет никакого Феди, а всем сегодня Федю подавай. Помните?
– Да ничего я не помню.
– Как не помните?! Я пришел, а вы сказали, что…
– Да откуда я помню, что я сказала! Мало ли чего я говорю! Верно, Вов?
– Это верно, – неожиданно подтвердил Вова, – чего она только не говорит!
– Постойте, то есть вы хотите сказать, что никто, кроме меня, в тот вечер не спрашивал Федю?!
– Спрашивал, – с удовольствием отозвалась непосредственная Натали. – Все как с цепи сорвались, всем Федю надо было, а у нас никакого Феди нет и не было отродясь. Вов, ты с суток пришел и спал, и я думала – разбудят мне мужика, так я им!..
– Постойте, – опять попросил Троепольский, – значит, кто-то приходил к вам?
– А ты кто, мужик? – Вова опять почесал свою майку и призадумался. – В том подъезде вроде труп нашли. Это чего? Твой, что ли?
– Не мой, – отрезал Троепольский. – Мой еще не нашли.
– Так это чего? Из-за того… убиенного, что ли? А вы откуда? Из милиции? Если из милиции, покажите документ, и все равно я протоколов подписывать не буду и в понятые не пойду! Вов, чего ты смотришь-то? Зачем он приперся?
– Да я затем приперся, – заорал Троепольский, – что Федя Греков, которого убили, мой друг! И не надо мне, мать вашу, никаких протоколов! Мне надо, чтобы вы мне сказали, кто еще в тот день ошибся дверью!
– Так откуда ж я знаю кто! Мне по именам спрашивать некогда, время у меня не казенное, а свое, и дома я отдыхаю и по именам никого не спрашиваю!
– А чего? – Вова посмотрел на него сочувственно. – Правда, что ли, товарищ твой… помер, типа?
– Типа, помер, – согласился Троепольский.
– А ты чего? Хочешь узнать, кто его на тот свет проводил?
– Хочу, – признался Троепольский.
– Ишь ты, – восхитился Вова, – в очках, а хочет узнать! Ну, проходи тогда, что ли.
– Так чего здесь! Тогда там удобней. Троепольский покорился и “прошел”. Куртку он снимать не стал и портфель тоже не оставил в прихожей. В квадратной комнате лежал квадратный ковер, стояли распахнутая тахта, утлый столик на колесах, и еще висел коврик на стене, а на коврике… алюминиевая шашка. Там, где полагается быть драгоценным камням, рукоятка была раскрашена разными красками. Красота.
– Садись, – пригласил Вова и вытащил из-за спины табуретку и воздвиг ее неподалеку от столика. – Может, водки выпьем?..