Раз уж товарища твоего… на тот свет, короче…
– Какой еще водки?! – громко закричала из кухни бдительная Натали. – С утра пораньше! Тебе бы только повод! Так и будешь ее трескать!..
– Да не трескать, а за упокой души всегда!..
– Да ты и так всегда!..
– Наташка! Замолкни!
– Не стану я молчать! С утра водку! Допьешься до белой горячки!
– Знаю, как ты знаешь! А кого в прошлую среду Митяй на себе принес? Стыдоба какая, перед людьми-то!
– А что? Твои люди не пьют?!
– Да все люди как люди пьют, один ты, как буйвол меченый!..
– А в гадюшнике твоем больничном не пьют?!
Там все ангелы небесные с крыльями?
Троепольский, растерявшийся было в начале дискуссии, неожиданно осознал, что, если немедленно не возьмет инициативу в свои руки, дело может кончиться скверно.
– Так кто приходил-то?! – в потолок громко крикнул он, и все неожиданно смолкло.
На пороге комнаты показалась Натали с чайником в правой руке и не слишком чистым полотенцем в левой.
– К вам, – с нажимом сказал Троепольский и вытащил сигареты, – в тот вечер, когда я ошибся дверью. Кто еще?
Троепольский сказал, что “чаю” он пить будет, решив, что в противном случае гостеприимная хозяйка непременно обидится.
На утлом столике образовались чашки с блюдцами, пластмассовая желтая сахарница в виде груши – полгруши снималось, а из оставшейся половины надо было вычерпывать сахарный песок, – темное варенье в вазочке синего стекла и печенье “Юбилейное” в пачке. Натали проворно накинула на тахту покрывало, посмотрелась в полированный сервант, опять поправила челочку и разлила чай.
Троепольский посмотрел в свою чашку с блюдцем. В желтой жидкости болтались черные чаинки, а на блюдце был почему-то рассыпан сахар. То ли он сам его рассыпал, то ли он всегда там был. “По жизни”, как теперь принято выражаться.
Вова тоскливо поглядел в свою чашку с блюдцем, зачем-то взболтал чай, сунул чашку на столик и сказал с тоской:
– Пей, пей, – посоветовала Натали, – вкусно, если с булочкой. Хочешь булочку? Или печеньку? А вы, – это уже Троепольскому, – зря пришли. Никого вы не найдете. Уж раз убили, то и убили, так я считаю. Судьба такая. Нынче всех убивают, а вчера какая-то старуха квартиру свою подожгла, “Дорожный патруль” сказал.
– Да не подожгла она, а баллон рванул там! Как это вы, бабы, слушаете! Вам одно говорят, а вы все о другом!..
– Да не баллон, баллон рванул, где дедок заснул, пьяненький, и сигарету не потушил, а бабка сама квартиру подожгла, чтобы она дочери ее не досталась.