Он все также направляет камеру телефона в мою сторону, а сам продолжает хищным взглядом осматривать мое полуголое тело. К черту. Все к черту.
Срываюсь с места и резко бегу в сторону тропинки, даже если там впряди чаща, дорога все равно где-то будет. А дальше люди, помогут. Точно помогут. А если нет, то все равно лучше там, чем эта давящая неизвестность.
Но Титов не дает мне сбежать. Резко хватает за руку, сжимает так сильно, что я издаю звук от боли. Он откидывает со всей дури меня в сторону, и я падаю, ударяясь о сук сухого дерева. Не успеваю прийти в себя, как Жора хватает толстыми пальцами мое лицо, и притягивает к себе слишком близко. Безумец, пролетает в голове. Ледяная волна боли пробегает по спине, заставляя прижаться к суку дерева, который служил мне опорой.
— Ты была лишь элементом забавного спора, — как сквозь вату слышу его голос.
— Отойди-ка, Жорик, — вмешивается Светка и усаживается напротив. Сейчас она не выглядит тем самым ангелочком, который мило передвигается по школе.
Титов послушно повинуется и отпускает мое лицо. Отходит вальяжно так, будто делает одолжение, за которое стоит сказать спасибо. И в эту минуту я снова пытаюсь сбежать. Отталкиваюсь от земли, хотя тело до жути слабое и холодное, едва слушается меня. Успеваю даже чуть приподняться, но Света обрывает очередную попытку спасения. Хватает меня за волосы, да так сильно и жестко, что я вздрагиваю. Руками начинаю хаотично махать, даже умудряюсь заехать ей по лицу. Откуда только силы взялись.
— Утихомирься, малая, — голос Янки обрывает все. Она стискивает мои руки, усаживаясь на корточки позади и шепчет, противно так, певуче: — пора узнать душераздирающею правду.
— Мы хотели всего лишь повеселиться, но за мое лицо ты ответишь, дрянь, — рычит Света и с размаху дает мне пощечину. Больно. До ужаса больно, потому что кончики ее ногтей проезжают по коже.
— Отпустите меня, — умоляющий тон заполнил горло вместе со вкусом крови, которая струйкой скатилась с губы. Слезы рвутся наружу, отчаяние пытается поглотить, но я не сдаюсь. Нельзя плакать. Нельзя.
— Матвеев скоро тоже подкатит, да Жор? — Раздается из уст Светы, а я опять дергаюсь, пытаюсь выбраться из дикой хватки сестры. Но она сильно держит, а может это мое тело ослабло от холода.
— А то, ведь он же поспорил на тебя, Убогая!
— И записки все эти были лишь частью плана, — шепчет на ухо мне Янка.
— Врешь! — Рычу в ответ и резко махаю головой, ударяя сестру.
