Сразу решил, что оплачу платную палату, не хочу, чтобы она лежал в каком-то сарае. Когда процедура регистрации закончилась, мне сообщили, где ожидать вердикта по диагнозу. На ватных ногах поплелся на второй этаж, где уже сидел водитель. И теперь начала пытка. Наверное, если бы меня посадили в газовую камеру и заставили ждать, смотря на потолок, упадут оттуда капли воды или выпустят газ, я бы не так сильно страдал, как сейчас. Минуты тянулись бесконечно долго. Казалось, что время просто затормозило ход и больше не двигается. Иногда проходила местная медсестра, и я вскакивал на ноги, хватая ее, и задавая вопросы. Вот и сейчас она шла в другой конец коридора, с какими-то бумажками в руках.
— Послушайте, — сложила женщина руки на боках, раздражаясь. — Я еще раз повторяю…
— Людмила Васильевна, — раздался голос врача, и мы резво обернулись на него. Он вышел из той самой палаты, где лежала Тася.
— О, Петр Иванович, — обратилась медсестра, радостно выдыхая. — Скажите уже этому молодому человеку, что с его ненаглядной все хорошо. Ей Богу, — развела она руками в стороны, — с ума меня сведет скоро.
— Как она? — Тут же кинулся я к мужчине в белом халате. Он выглядел усталым, а худощавое лицо местами было покрыто крупными морщинками.
— Все хорошо с вашей, м… — он запнулся, явно не зная, какое слово будет корректней подобрать.
— Девушкой, — дополнил я, и снова вернулся к допросам. — Серьезно пострадала? К ней можно? Она поправится?
— Конечно, поправится, — усмехнулся врач, поправляя очки на переносице. — В рубашке родилась ваша девушка, даже переломов нет. Только ушибы сильные.
— Фух! — Громко выдохнул водитель, который оказывается все это время, стоял позади меня. Я недовольно покосился в его сторону, стараясь сдержать внутреннего раздражителя внутри.
— Доктор, — снова обратился к мужчине. — К ней можно? Она очнулась?
— Еще не пришла в себя, и пока к ней не стоит заходить. Пусть отдыхает. И вы идите, а завтра вернетесь и навестите свою девушку.
— Почему к ней нельзя? — Сжимаю губы. Хочу увидеть Тасю, потому что в глазах до сих пор ее бездыханное тело.
— Покой — это очень важный фактор в процессе лечения. Все, мне нужно идти. И вы давайте, по домам, — закончил врач и отправился вглубь прохода. А мы с водителем так и остались стоять молча в коридоре.
Всю ночь слонялся, как приведенье. Уехать так и не решился. Да и как бы смог дома уснуть, когда она тут лежит, а кругом давящие белые стены. Ужасное местечко для сна.
