Еще раз дернула ручку машины, и еще раз взывала от безысходности. С глаз скатились слезы.
— Даниил, — закричала хриплым голосом, стуча в стекло автомобиля. И в тот момент, когда я потянула к мобильному, чтобы вызвать полицию, произошло что-то еще более удивительное. Парни резко отступили, темноволосый им что-то явно сказал. Затем Матвеев поднял голову, оглядел их, и вновь перевел взгляд на своего врага. Я не смогла прочитать по губам, но видимо это было что-то, что в корне перевесило ситуацию.
Даниил отпустил темноволосого, хлопнул его по плечу и сделал шаг назад. Уверено поднял голову, надменно так, дерзко. Казалось, он никого и ничего не боится. Откуда столько смелости в простом человеке. Не знаю, и вряд ли когда-то узнаю. Темноволосый отхаркнулся на землю, и поплелся к своим друзьям. Буквально за пару минут они уселись в волгу и дали газу.
Матвеев молча стоял на пустой улице, смотрел им в след. Будто хотел в чем-то убедиться. А когда волга пропала из виду, он подошел к своему кроссоверу, щелкнул замки и сел в машину.
Я отвернулась. Прикусила губу, потому что слезы градом катились по щекам. Но знала, что должна поблагодарить его, хотя чертовски злюсь.
— Тась, — голос с легкой хрипотцой, запах цитруса и древесины. Он повернулся всем телом в мою сторону, стараясь разглядеть то, что я пыталась спрятать.
— Как ты мог меня запереть? — Шепотом произнесла я. Всхлипнула, но это произошло бесконтрольно.
— Не плачь, пожалуйста, — Матвеев протянул мне упаковку сухих салфеток, где только взять их успел. Повернулась к нему, а он смотрел на меня впервые, так… как не смотрят на постороннего человека. Как на меня никогда и никто не смотрел. И в эту минуту, когда волны эмоций накрывали одна за другой, я почему-то смутилась. Заморгала быстро, постаралась найти точку, куда могла перевести взгляд. Не понимала, что творилось внутри меня. Видимо сказался пережитый шок.
— А если бы они тебя… — сквозь слезы говорила я, вытаскивая салфетку. Опять отвернулась. Не могла просто иначе.
— Ничего бы не случилось, — отмахнулся Даниил. — Успокойся.
— Откуда ты знаешь? — Крикнула я, снова поворачивая голову. Мы столкнулись взглядами. И его небесно голубые глаза вновь заставили меня смутиться.
— Я что первый день живу, по-твоему?
— А у тебя сто жизней что ли?
— Ты злишься на меня или благодаришь, я что-то не пойму? — Спросил Матвеев. Нажал на кнопку зажигания и мы, наконец, поехали. Не знаю почему, но я окончательно осмелела. Ругалась на него, будто истерикой заливалась.
