Автор
Вот краткое описание книги для сайта-библиотеки: Записки провинциальных сыщиков — это рассказ о маленьком городке, где обычные люди вдруг становятся жертвами и подозреваются в убийствах. Вот здесь начинается настоящая битва между справедливостью и страхом перед неизвестностью. Каждый день может стать последним для одного из них, а выяснять真相成为每个人的责任。...
Новоторов вышел часа через полтора-два и направился на постоялый двор, где была его лошадь, но на улице Серов не решился его ограбить и пошел дорогой, ведущей к деревне, где жил он, и сел к нему в сани. Новоторов обрадовался соседу и просил править его лошадью. Таким образом, они доехали до деревни Уколово, где он заходил в трактир, купил водки и папирос, а Новоторов лежал в санях. После этого он, пользуясь темнотой, поворотил лошадь назад не по направлению к деревне Новоторова, а обратно через село в луга.
"Новоторов протестовал, но так как Серов кричал на лошадь очень шибко, то пьяной воркотни Новоторова никто не слышал. Доехав до лугов, Серов начал обшаривать свою жертву, и, когда полез в карман штанов изнутри, Новоторов как бы вдруг отрезвел и стал упорно сопротивляться, причем показал преимущество своей физической силы. Тогда Серов, направляя одной рукой лошадь вглубь болота, другой вынул из кармана полушубка нож, [и] нанес им Новоторову нескольку ударов по лицу и, когда лошадь стала у изгороди, оборвал все пуговицы на его полушубке, и нанес ему [еще] несколько ударов ножом в грудь и живот, но Новоторов все еще сопротивлялся.
Весь добытый мною материал я передал следователю. Убийца был приговорен к восьмилетней каторге.
С. Губанов
Оригинальный способ изобличения заподозренного в убийстве[7]
В делах обнаружения виновных в совершении того или другого преступления полицейским чиновникам, кроме указанных мер и приемов, допускаемых законом, сплошь и рядом приходится прибегать к разным уловкам по-своему, доходящим иногда до наивности и даже до смешного.
Рис. 2. Форма обмундирования станового пристава. Образцовый рисунок, 1884 г.[8]
В моей полицейской практике был такой случай: в 1878 году во время моего служения в Казанской губернии в одном селении на своем дворе оказался мертвым хозяин дома, старик лет 65.
