Следы шли от усадьбы Стадниковой на выгон к ветряным мельницам и обратно в усадьбу. Установив охрану у дома Стадниковой, я отправился по следам к мельницам, и там узнал, что в ту же ночь были взломаны запоры двух мельниц, причем похищен был только большой железный лом.
Между тем явилась Стадникова, найденная в Петровской церкви. На мои расспросы она кротко отвечала, что живет одна, никто ее не посещает, о сыне Антоне никаких сведений не имеет и где живет он, не знает. Муж же ее и дочь Феклуша находятся в Х-ве: муж служит в дворниках, а дочь работает поденно и сегодня вечером придет домой ввиду приближения праздников Пасхи.
Мы вошли в дом. На столе стояли недопитая бутылка водки и остатки закусок: рыбы и яичницы. При обыске у Стадниковой оказалось: несколько голов сахара, катушечные нитки, разный табак, много папирос и около сорока рублей мелким серебром. А под навесом сарая я нашел зарытый в землю узел старых негодных к обращению медных монет весом до одного пуда. Деньги эти были завязаны в красный, закапанный воском, платок, окаймленный золотой бахромой. По поводу найденных вещей и денег Стадникова упорно молчала, и я стал дожидаться Феклуши. Она явилась поздно вечером. Феклуша и по костюму, и по развитию выглядела городской девушкой. Сначала она ничего не отвечала на мои расспросы, но когда я предъявил ей найденные в доме матери ее вещи и деньги, то Феклуша дала мне свое объяснение, оказавшееся очень ценным для дела."
"«Еще с прошлого года я стала ходить на поденные работы в Х-ов, – начала Феклуша. – В Х-ве я изредка навещала своего отца. Однажды я застала у него брата Антона, с которым давно не видалась и который убедил меня поселиться у него.
Я доверилась брату и пошла к нему, не подозревая дурного. В квартире брата, терявшейся на окраине города, мы застали товарища брата, которого брат называл «Стрельцом». Квартира брата состояла из двух комнат и кухни и была довольно прилично обставлена. Здесь я переночевала и на следующий день уже исполняла обязанности хозяйки, причем брат уговорил меня выдавать себя за жену Стрельца, в паспорте у которого значилось, что он женат. Последний не преминул воспользоваться этим обстоятельством и моей неопытностью, и я скоро сделалась фактически женой Стрельца.
Антон и Стрелец где-то пропадали и дома бывали только днем – спали. Скоро я стала замечать нехорошее: они стали часто говорить в моем присутствии о совершенных ими кражах, посылали за газеткой и, прочитывая в ней сообщения о кражах из церквей, смеялись над полицией, которая попадала на ложный след.
Однажды Антон спросил у меня, хорошо ли я знаю село Р. и, получив утвердительный ответ, сказал: «Ну, будешь нашим проводником».