Вдруг строгий окрик:
– Стой!
Нахичеванец оглянулся, увидел белые пуговицы, швырнул в сторону пакет, околоточный засвистел, а мой нахичеванец бежать – и показал большую рысь, не думал я, чтобы человек мог так резво бежать. Летит, а околоточный свистит. Подобрал я пакет, посмеялись с околоточным.
– Теперь, господа присяжные, – сказал Жуков, – этому делу конец, верьте, что я человек честный, и раз Сенат признал так, то я больше никогда не пойду на такие дела.
Присяжные оправдали Жукова.
Нахичеванская гадалка[223]
Первое делоАзовская мещанка Анна Гунькова подала жалобу на знахарку Ольгу Петровну Целинову, обвиняя ее и живущих при ней заштатного священника Никифора Гусева и мещанина Николая Полтавцева в мошенничестве."
"«Муж мой, – жалуется Гунькова, – получил расстройство в мозгах и ослабление в мыслях» (кудревато пишут в Азове составители прошений). «Больной был помещен в лечебницу врача Покровского в Ростове. Спустя три месяца доктор заявил, что болезнь неизлечима, и предложил взять больного домой и для ухода нанять служителя. Если же средства не позволяют, то поместить его в дом для умалишенных в Новочеркасск, так как больной «способный к запальчивости, может нарушить течение жизни». Взяла я моего любящего супруга и поселила в тихую семейную пристань. Хоть он мало что понимал, но ходил со мной в храм божий, в лавку и тихо пробавлялся в жизни своей при мне».
Прослышала Гунькова, что в Ростов с купцом Васильковым произошла такая же оказия-случай и его вылечила нахичеванская бабка-знахарка. Гунькова разыскала семью Васильковых и узнала, что Васильков «действительно находится в расстройстве чувств и его вылечила Целинова».
«И хоть он несовершенный во всех способностях, – пишет Гунькова, – но подал мне руку, сам пил чай, заулыбался, ушел из столовой и что-то во дворе ковырялся».
Гунькова пошла к Целиновой искать помощи. Та объяснила, что надо прежде всего осмотреть больного, для чего привезти к ней. Гунькова привезла. Целинова долго смотрела ему в глаза, хотела взять его за руки, но больной не дал, и объявила, что лечить можно и будет он как Васильков, а может, и получше. За лечение она определила двести пятьдесят рублей, а ежели больной совсем поправится, то еще пятьсот рублей. Гунькова согласилась.
Целинова велела привезти больного в Нахичевань в ее квартиру вечером в день новолуния, что Гунькова исполнила. Больной, увидев Целинову, «взволновался, потому что она дама с выдающею внешностью и острым взглядом», но, посидев в другой комнате, успокоился. Когда наступил вечер и показался новый месяц, Целинова велела ехать за ее экипажем. Поехала она со священником и Полтавцевым, а Гунькова с мужем на извозчике.