Никто не может меня уличить в краже, ничего подозрительного в моей жизни здесь нет, у меня никто не бывал и меня не видел с подозрительными людьми. Вы уверены, что я толкнул какого-то человека в кофейне, вызывая его этим, и подождал его, но в тесноте, может быть, нечаянно толкнул кого-нибудь. Вас интересует, чем я занимаюсь, где постоянно живу и на какие средства? Имею собственный дом в Варшаве, прежде занимался комиссионными делами, имею деньги для жизни. Мой настоящий паспорт найдете в моем чемодане. Под судом я не был. Вы не имеете против меня никаких улик, что я вор, и задерживаете меня незаконно. Я виноват только в том, что жил по чужому паспорту.
Показания Хика еще более убедили меня, что я имею дело с умным и хитрым вором. Личный обыск Хика ничего не обнаружил. Оставив Хика под арестом, я допросил другого задержанного. По паспорту мещанин города Слонима Хаим Фрум показал, что лечится от ревматизма, фамилию Хик слышит впервые, под судом не был. Клички Колнер не имеет, не знает, за что задержан.
Рис. 32. Пятигорск. Гостиница «Эрмитаж». Дореволюционная открытка.
В гостинице Хик занимал приличную комнату, и я приступил к тщательному осмотру вещей. В чемодане нашел паспорт на имя Хика. Обсудив происшедшие события, я пришел к выводу, что вещи, украденные из шкатулки, находятся у Хика или же у Фрума. Оба они не выезжали из Пятигорска, и вряд ли Хик доверил кому-либо вещи. Хик живет третий сезон в гостинице, почему считается как бы «своим».
Затеяв последнюю кражу, он уехал на несколько дней в ближайший городок Георгиевск, где будто лечился. В день кражи он был в Кисловодске и с украденными вещами поехал в Георгиевск, а затем спокойно возвратился в Пятигорск, где спрятал вещи. В чемодане нашел рецепты врача, много счетов гостиницы, разные справки, прейскуранты и среди этого хлама квитанцию почтовой конторы об отправке в прошлом году 43 рубля 75 копеек от имени Блутмана в Харьков в банк приказчиков."
"Искали в кафельной печи, выстукивали стены, осмотрели пол, не подняты ли дощечки паркета, искали в мебели и остались неосмотренными драпировки на окне у двери. Принесли лестницу. К удовлетворению моему, я нащупал в драпировке у двери что-то постороннее, и когда отпорол подкладку, то обнаружил в складках плотной подкладки пришитыми отдельные вещи, о чем составил в присутствии понятых протокол. По приблизительной оценке, вещей было на сорок тысяч рублей.
Вещи были хорошо вшиты. Дверная драпировка висела только для украшения и 16 вещей незаметно разместились. Фрум жил в другой гостинице, в маленькой комнате. При обыске у него нашли в записной книжке адреса Хика в Пятигорске и, как я установил, его же адрес в Варшаве.