Эта книга рассказывает о жизни человека, который в детстве стал свидетелем тяжелых событий. Взрослея и приближаясь к писательству, он натыкается на свои воспоминания, как будто улица издалека всплыла из дна его памяти. Книга заполняет черты пережитого в быстротечном мелькании времени и оттенках....
Приветливое «это само дело ебиомать…», несмотря на последующий разнос, наставления и предупреждения, заканчивалось поощрением или благодарностью. При всем при этом человек он был неординарный и в некотором роде даже уникальный, хотя бывал порой жестким и даже жестоким.
Приговорка была фирменным «лейблом», и в лагере иногда его потихонечку передразнивали. Полностью произносил он ее только в особых случаях. «Вот так это дело, само дело ебиомать…» В разговоре же в качестве связующего звена применял в сокращенном варианте – «самдел ебиоть…» Но что более всего удивительно – только в разговоре с заключенными или работниками колонии – не важно, женщины это были или мужчины.
– Вы вдвоем прибыли? А третий где? – спросил он, перелистывая личное дело.
– В тюрьме остался. Его, наверное, на другую зону отправят, – ответил Толя.
– Так… профессии какие есть? Если есть, пусть родственники, вот так само дело, документы пришлют.
– Да какие профессии: я – музыкант, он – директор, – улыбнулся я.
– Это не профессии. Здесь – не профессии. У вас ведь иск, так? Погашать как будете? Что-то погасили уже?.. Статья с конфискацией?.. Так… Ага, понятно, – бормотал он себе под нос, листая дело, – так…самдел ебиоть…вину не признаете? Так?
– Так.
– Конечно, не признают, хе-хе. Конечно, ничего погашать не хотят.
– Кажется, на разделке? Или в лесоцехе? – картинно повернулся он к сидящему рядом майору добродушного вида с проседью на висках. Майор улыбнулся и молча кивнул.
– Вот, начальник производства, майор Пентегов, вас устроит на самые высокооплачиваемые должности, – продолжал ехидничать Дюжев.
– Да мы, в общем-то, на теплые места и не рассчитываем. Куда поставите – там и хорошо. Нам везде хорошо, – в тон Дюжеву ответил я.
– Было хорошо, – поправил Дюжев.
Повисла глупая пауза.
Первым ее нарушил Нижников:
– Ну, вот так это само дело ебиомать… У нас тут производство большое. Летом сплав. Зимой разделка. Лесоцеха свои. Пилим, само дело… Погрузка в вагоны. По всей стране. Вот так, ебиоть, отправляем.
