Эта книга рассказывает о жизни человека, который в детстве стал свидетелем тяжелых событий. Взрослея и приближаясь к писательству, он натыкается на свои воспоминания, как будто улица издалека всплыла из дна его памяти. Книга заполняет черты пережитого в быстротечном мелькании времени и оттенках....
Заставят ходить по отрядам, агитировать, загонять. А так все ништяк. По списку – триста. А приходят двадцать. Милейшее дело.
В дверь постучали.
– Да-а! Кто там? Входи!
– Марат, звал?
На пороге стоял человек в застегнутой на все пуговицы телогрейке. На нагрудной бирке было написано: «Васильев В.».
– Звал. Как фамилия?
– Тищенко.
– А-а-а! Тищенко! – обрадовался Мустафа. – Вот и Тищенко! А я тут думаю, где потерялся? Значит, Тищенко?
– Так точно.
– А почему на бирке – «Васильев»?
– Та шоб по дороге не чекернули… Завхоз выходить с отряду не дает.
– Хохол?
– Так точно.
– В библиотеке записан?
– Так точно.
– В СПП состоишь?
– Так точно.
– Ты что заладил – «так точно… так точно…»? Отвечай: хохол ты или не хохол?!
– Хохол.
– А я так думаю, что ты не хохол… А чистый пидор!
Мустафа вскочил из-за стола, схватил его, как и предыдущего, за грудки и начал бить по бокам, приговаривая на каждый удар: «Так точно!» Тищенко обмяк и повис на кулаке Мустафы.
– Не-е… не пидор… не пидор…
– Повторяй, гидра, быстро за мной: «Все хохлы, которые не сдали книги, – пидарасы… Так точно! Все хохлы, которые покопали книги, – пидарасы!.. Так точно!» Повторяй, козлопетух!
На каждое «так точно!» Мустафа бил его наотмашь пятерней по темени.
Потом загнал в угол, поднес к самому носу кулак и, выкатив глаза, прорычал:
– Ну что, будешь дальше ходить в библиотеку?!
– Нет… не буду… никогда не буду.
– Книгу принес?! Ну-ка, давай сюда.
Тищенко запустил руку под телогрейку и извлек ее из– за пояса.
– Та-а-к… Сейчас все страницы пролистаю, если, не дай бог, есть хоть одна портачка – будешь повторять сто раз то же самое на одной ноге, вот здесь, прямо в углу! Понял?!
Мустафа начал листать.
– Так… смотрим прямо с первой страницы… Ага!.. Вот на десятой пятно от чифиря! – изо всей силы треснул он Тищенко по башке. – А вот на пятнадцатой!.. А вот, на двадцатой!.. А вот, блядь, вся книга покоцана! Вот! вот! вот! – продолжал бить его по темени Мустафа.
Очередной читатель выломился так же, как и первый. Его нагнал такой же увесистый пинок.
– Ну вот, видишь, Александр, приходится из-за таких козлов нервы портить.
Он сел за стол, придвинул список.
– Та-а-к… Тищенко… Выписался добровольно… Книгу сдал. Какое сегодня число?
– Девятое апреля, кажется.
– Так и запишем. Девятое апреля, тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.
