Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
Последнее явно было лишним, потому что Горелый усмехается неожиданно жестко, а затем молча тянет меня на себя и, не давая возможности воспротивиться, грубо закрывает рот поцелуем.
Совсем не ласковым, но, собственно, он и до этого не в романтику со мной играл.
Его настойчивые губы опытны и умелы, и у меня подкашиваются ноги, а внутри все ноет и побаливает: то ли тело вспоминает, как ему хорошо было совсем недавно, то ли добавки просит.
Упираюсь ладонями в широченные плечи, с каким-то затаенным восторженным ужасом понимая, что Горелый реально сейчас меня просто утащит… Или прямо тут еще один раунд благодарности запросит… И почему я не нахожу в этом ничего жуткого? Извращенка…
Но мысли эти глупые в голове оформиться не успевают до конца, когда Горелый отпускает меня.
От неожиданности пошатываюсь, и он медлит убрать лапы полностью, придерживает. Но уже без того дикого напора, агрессии, что были совсем недавно.
Хватаю губами воздух, ощущая, как все внутри пульсирует, словно… мало мне! Словно еще хочу!
А Горелый неожиданно мягко ведет по распухшим губам пальцем и басит спокойно:
— Я нихера не театрал, прокурорша, так что абонемент мне нахер не нужен…
Я толком не понимаю, о чем он сейчас, не связываю наговороенный ему минутой ранее бред с этими словами.
Просто смотрю удивленно на него, поражаясь прежде всего своей дикой реакции на происходящее.
А Горелый, сполна насладившись моим смятением, продолжает:
— Я тупо куплю театр, поняла?
Моргаю непонимающе, палец с губ скользит вниз, по горлу, машинально сглатываю… И взгляд Горелого становится темным и насыщенным:
— И все спектакли в нем будут мои…
После этого он внезапно отпускает меня и быстро уходит в сторону подлеска неподалеку.
