Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
Я смотрю на севшего на берегу мужчину удивленно, не догоняя: он что, всерьез сейчас?
— Домой, — пожимаю плечами, — у меня Яська проснулась, наверно…
— Рано еще… — судя по немного виноватому виду, что само по себе невероятно, Горелый напрочь забыл о моей дочери, и теперь судорожно придумывает, что бы такого сказать. Пауза длится, пока он, смирившись с тем, что нормальных аргументов не находится, не выдыхает, — останься.
Это его “останься” звучит неожиданно искренне, и я с еще большим изумлением рассматриваю мрачную бородатую морду, тоже немного потерявшись, как на такое реагировать.
Понятное дело, что остаться я не смогу, да и не хочу, если честно.
Спонтанный секс хорош именно своей спонтанностью… И тем, что продолжения не требуется.
Это я такая умная, если что, не по своей практике. У меня только Стас был, у которого из спонтанности лишь серые носки по пятницам вместо черных…
Просто сейчас мне кажется такое решение единственно верным.
А продолжение нашего секс-марафона в более комфортных условиях на территории Горелого — опасным и глупым.
— Нет, мне пора, — я решительно встаю, подхватываю валяющееся неподалеку ситцевое платье на пуговках, застегиваю. Белье, лежащее тут же, просто засовываю в карман, решив не тратить время на одевание.
Горелый наблюдает за мной, мрачнея с каждой секундой все сильней и сильней.
Затем молча поднимается, поправляет одежду, придерживает меня за локоть:
— Днем что делаешь? Я приду.
Ну да.
И опять не просьба…
Черт, сил нет выяснять отношения, но надо. Лучше здесь, прямо на берегу… Во всех смыслах."
"— Горелый… — я ловлю себя на том, что вообще не помню его имени, только кличку, но не напрягаюсь, пытаясь вспомнить, смотрю на его здоровенные пальцы на своем предплечье, не дергаюсь, инстинктивно понимая, что, начни отбиваться, и Горелый просто перейдет в фазу завоевателя и утащит меня, чего доброго, прямо на плече к себе в логово. Вот в деревне-то обрадуются эксклюзивному зрелищу! Никакого канала “Россия” не надо! — Слушай, я тебе благодарна за помощь… И утешение… — глаза Горелого становятся совсем темными, а пальцы каменными… Блин, а если реально не выпустит? У меня там Яська скоро проснется… Мысли о дочери придают сил, и я продолжаю, — но думаю, на этом мы закончим.
