Автор
Внезапно парень решает жениться. Горелый, как всегда, остается молчаливым наблюдателем этой новой для себя ситуации. Окончательная дата приближается — не так уж и близко. Задумчив и сосредоточен на подготовке к свадьбе.
Злился на прокуроршу, считая ее виновницей всех своих бед…
Как ловко тогда Стасик в сторону отошел!
Чистый же его хорошо поспрашивал после суда, душевно. Чистый, он такой, умеет спрашивать правильно.
И по всему выходило, что тут реально недосмотр Стасика и чрезмерная активность девки. Горелый был настолько зол, что принял эту версию.
И очень она ему помогала все годы за решеткой.
Сладкая, вкусная месть гладкой дряни, забравшей шесть лет его жизни…
Он помнил ее совсем другой…
Он охренел, когда узнал ее поближе.
И все больше и больше охреневал.
Не карьеристка, а мать-одиночка, почему-то не пожелавшая давить на горе-папашу своей мелкой, как сделала бы любая порядочная сучка, а наоборот, умотавшая в ебеня без возможности возврата к прибыльной, вкусной профессии…
Не расчетливая дрянь, получавшая кайф от того, что засадила его когда-то, а просто прокурорша, честно выполнившая свой долг. Не ее вина, что он так подставился по-тупому, понадеявшись на бабки.
И бабки-то она не взяла, походу, иначе не жила бы в такой жопе.
А она жила.
И домик такой стремный, хоть и видно было, что старается, уют делает.
И начальство о ней только с восторгом в глазах. И совсем не потому, что она этому начальству под столом отсасывала, тут, в деревне, все вообще по-другому…
И мужики, водившие к ней в класс своих мелких, тоже только уважительно… Ни разу не была замечена за шашнями с кем-то из деревенских, не пыталась пристроить свою жопу получше.
И девка у нее боевая такая…
Горелый пару раз встречался с ней на поселковой улице, усмехался на независимый, очень похожий на материнский, задранный нос и постоянный командирский тон, с которым она ватагу мелких пацанов гоняла.
Захарка вырос, да так быстро… И после того, как жена смотала за границу, Горелый его толком и не видел, отец забрал внука и выдавал строго два раза в месяц…
И потому, глядя на светловолосую, нахальную до беспредела мелочь прокурорши, Горелый ловил себя на том, что в груди чего-то тянет, да так непонятно, по-особому…
Анализировать свои внутренние ощущения Горелому было не то, чтоб влом, просто банально некогда.
Но признаться самому себе, что боевая засранка прокурорши ему нравится именно своей наглостью беспредельной, обещавшей, что в будущем мелкая даст жару не только матери, но и тому придурку, который на нее позарится, Горелый вполне был способен.
