Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
И случится, как тогда в туалете ресторана, когда на ужине объявили дату свадьбы Никиты.
До невозможности сладко, до опустошения порочно и неправильно."
"Только воспоминания о том, какой дрянью я себя ощущала после быстрого совокупления, дает мне возможность затормозить процесс расщепления на молекулы, где каждая вопит: «Раздвинь ноги! Дай ощутить Никите, как у тебя там влажно!».
Отворачиваюсь ровно в тот момент, когда его губы приклеиваются к моему лицу. Но Никита не сдается, снова пытается ужалить губами, телом прижимается, вздохнуть не дает.
— Алена…Не своди с ума, дай губы…Дай себя…
— Ты обещал меня не беспокоить, помнишь? — выворачиваю запястья, но хватка Никиты не дает вырваться, и получается только вывернуться и оказаться к нему спиной.
— А я тебя и не беспокоил, — шепчет он мне в затылок, отпускает руки. Одну на шею, другую на грудь. — Ты сама меня вызвала. Так что обещание аннулируется.
— Значит, дай его снова, — задыхаюсь, чувствую, что его желание накрывает коконом и меня. Еще немного и в голове не останется и шанса на сопротивление.
— Я лучше тебе кое-что другое дам, — тянет он руку к моему животу, и я задерживаю дыхание. В таком состоянии я вряд ли смогу ему соврать, а талия у меня несколько расплылась. — Тем более тебе пора сжечь калории.
Мне становится смешно, а может на меня влияет присутствие Никиты, и счастье затмевает разум. Нисколько не изменившегося, готового меня раздеть при первой встрече.
— С женой сжигай, — отталкиваю я его руку от пояса джинс, которые он уже расстегнуть пытается.
В этот момент он просто прижимает меня к себе, так что я чувствую всю силу его желания, горячее дыхание и слышу глухое:
— Выходи за меня…Будем сжигать вместе, каждую ночь.
— Совсем крыша поехала, ты женат, — разворачиваюсь и вижу, что его совсем развезло. Даже странно, что он на ногах держится.
— Я разведусь, скоро… Алена, — снова дергает он ремень моих брюк и, сдавшись, просто прижимается лбом ко лбу.
— А жена тебе на что?
— Да что ты заладила?! Жена, жена. Не сплю я с ней.
Я застываю, вспоминая, сколько тяжелых минут провела за мыслями о сексе Никиты с его женой. А он не спит? И я бы могла подумать, что он врет, но ведь он в зюзю…
— Тогда разведись с ней, — прошу я, понимая, что ступаю на очень скользкую дорожку.
— Не могу пока. Скоро выборы в думу. Ален, но это все фигня такая.
