Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Теперь он названивает в отель, на ломаном английском зовет к телефону Алену, но все равно коверкает мое имя до ненавистной Лины. Как и многие вне России.
Но теперь я здесь и пусть он меня забудет.
— Ты так легко парней отвергаешь, — грустит Ольга и поправляет свои очки. — Вон и Диме в свидании отказала. И голландца этого отшила."
"Да, еще друзей Никиты. Камиля с Артуром. И самого Никиту.
— Мужчины в жизни не главное.
— А что главное? Разве не делает девушка все, чтобы нравиться парням. Хотя с твоей внешностью и делать ничего не надо, — хмурится она и тут же делает вид, что работает, потому что в холле появляется Вика.
Трезвая и раздраженная.
А я сразу думаю, что далеко не каждая красивая женщина счастлива. Вика тому яркий пример.
— Заканчивай, — сразу говорит она мне, на что я удивленно вскидываю брови.
— У меня смена до девяти.
— Считай, что ты получила задание. Оля тебя заменит. Давай быстрее, я есть хочу! — бесится она, и я, пожимая плечами, беру телефон, на который периодически звонит только Вася, и шагаю за Викой.
— У меня после вчерашней тренировки все болит, — жалуется она, когда мы выходим из отеля и вливаемся в неспешное движение пешеходов.
— Это же хорошо…
— Что хорошего в боли? — рявкает она.
— Боль тоже разная бывает, — смеюсь с нее. Мышечную не сравнить с душевной. А душевную не сравнить с тем, когда тебя стегут кнутом за очередной побег. Все ведь в сравнении познается.
— Ой, только не рассказывай мне про свою тяжелую судьбу…
— Да я и не собиралась, — даже как-то обидно.
— Да… просто, — делает Вика шаг вперед и встает передо мной, тормозя нас. — Ты хоть представляешь, как тебе повезло. Любую другую могли подсадить на наркотики, изнасиловать, отдать садисту, убить в конце концов. А ты здесь. Красива. Жива.
— Конечно, мне повезло, — улыбаюсь и, взяв ее за руку, веду по пути в ее любимый ресторан. Она там заказывает салат «цезарь» и говорит, что нигде вкуснее она не пробовала.
— И Никита здесь ни причем.
— Ну как это, — хмыкаю, когда мы садимся за стол. — Благодаря ему я выживала. Он был алыми парусами.
— Ты просто нашла себе, ради чего бороться. Не было бы Никиты, нашла бы что-то другое.
— Не знаю… — как-то не думала об этом.
— Я долго размышляла, — говорит она и заказывает привычное меню. Потом я заказываю сок и пасту с морепродуктами. Запах специфический, но мне нравится.
