Автор
Алена сидела, словно под гипнозом, ожидая врачебного ответа на самый волнующий вопрос своей жизни: беременность или простое недомогание? Когда она поняла, что это последний шанс увидеть своего любимого через прибор, радость и страх захлестывали ее, будто новогоднее сердце ожидало подарка. Теперь все зависело от анализов — будут ли белые линии на тесте или нет?...
Последнее время мои вкусы стали меняться. Вот бы и чувства к женатому мужчине так просто поменялись. Раз и нет их. Раз и нет Никиты в голове. — Тебе надо написать книгу.
За мыслями сначала не понимаю, о чем речь. Потом поворачиваюсь к Вике и вижу, что она совершенно серьезна.
— Какую книгу? — все же уточняю я.
— Про себя. Историю…
В груди растет ком обиды. Я с ней посекретничала, а она предлагает сделать это со всем миром?
— Сними трусы, — предлагаю я резко и встаю. — И покажи всем.
Она хватает меня за руку, садит обратно и всовывает только что принесенный стакан с вишневым соком.
— Я думала… Ставила себя на твое место.
— Совсем дура?
— Ты говори-говори, да не заговаривайся, — обижается она. — Выслушай сначала. Ты совершенно не смотришь на мир адекватно, меряя все только своим прошлым. Ты все время боишься, что кто-то тебя раскроет. Узнает грязные подробности. Чувствуешь вину перед Никитой и считаешь себя обязанной ему.
— Показав свое нижнее белье? — чувствую, как меня потряхивает. Это же надо вспоминать, заново визуализировать всю грязь, которую приходилось с себя соскребать, чтобы идти дальше, а не сдохнуть от презрения к себе.
— Знаешь, как лучше всего победить противника? — задает вопрос Вика, все еще держа меня за руку. Но уже не грубо, а нежнее, поглаживая.
— Напасть первой.
— Вот именно! Напиши все, как было! Чтобы ни одна Надя не смогла больше выставить твое белье на всеобщее обозрение без твоего ведома, чтобы ни один Роберто не смог тебя унизить, чтобы ты никогда не оглядывалась, если слышишь иностранную речь.
Она отпускает мою руку и осушает свой бокал. Я уже не помню, что ей принесли. Все мысли затмили картины из прошлого, которые Вика предлагает изложить в виде текста на бумагу. И показать всем. Рассказать все, как было. В этом есть смысл. Есть шанс, что никто никогда больше не сможет назвать меня шлюхой.
— Не могу.
— Да ты не отвечай сейчас. Это можно сделать через несколько лет. Просто это отличный способ побороть страх и начать жить заново.
— Мне нравится моя жизнь. Лучше и быть не может.
— Внешнее благополучие не всегда говорит о гармонии внутри. Вспомни Самсоновых. Пятнадцать лет замечательного брака. Трое детей. А в итоге расставание.
