В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
И это вынужденное братство, несмотря на антагонизм, существовавший между ментом и уркой, сделало их почти приятелями. Однажды Владислав даже пошутил:
– Привык я к тебе, Степа, в «чалкиной деревне» мне тебя будет не хватать.
Опасаясь бунта, Варяга подолгу не держали ни в одном изоляторе. Максимальное время в каждом очередном пристанище – это три дня. Затем поездом, а то и в автозаке, осужденного перевозили на новое место. Маршрут, по которому следовал смотрящий по России, был строжайшим образом засекречен.
Опасаясь, что следственные изоляторы могут быть разморожены, и во избежание большого кровопролития начальники тюрем не однажды выходили с просьбой к Варягу образумить взбунтовавшихся. Варяг ставил единственное условие, чтобы он был один, безо всякого сопровождения.
И вообще, с передвижением Варяга было много неясного: как, например, зэки узнавали о том, что он будет проезжать мимо очередной зоны? Ведь практически никому не было известно, в каком поезде он следует, в каком вагоне находится. Однако уже на станции тюремное начальство сообщало о том, что зона бурлит и требует немедленных переговоров со смотрящим. По их лицам было видно, что появление Варяга приносило им куда больше беспокойства, чем нежданное прибытие столичного руководства.
