В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Чем он больше скалится, тем сильнее его нужно опасаться, – все тем же шепотом продолжал вещать бомж.
– Не привык я бояться, – вяло отмахнулся законный.
– Смотри, я тебя предупредил... Народу здесь множество. Едва ли не каждый день кого-нибудь убивают. И дела никому до того нет! Любой из них тебе пузо может заточкой проткнуть... А правды здесь ты ни от кого не добьешься.
Варяг не сомневался в том, что Котяра говорил искренне.
– Хорошо... Я это учту.
Сейчас Варяг представлял собой сплошной оголенный нерв.
– Без обид, – протянул Котяра.
– Мне нужна твоя помощь, – неожиданно проговорил Владислав.
– Вот оно что, – насторожился бывший вор. – Странно все это получается, меня ты как будто бы презираешь, а за помощью все-таки обратился. Тебе это не в подлянку?
– Угомонись! – оборвал Варяг.
– Ладно, чего хотел?
– Нужно передать маляву на зону. У тебя есть кто-нибудь на примете, кто на благое дело пойдет? – спросил законный.
Вася Котлас на мгновение задумался, а потом отвечал:
– Я могу на маяк пойти, но фарта не обещаю! Обмельчал нынче народец... А потом, менты шмонают на выходе. За такое дело могут не только краску пустить, но и в кичеван усадить.
– Знаю, – негромко согласился Варяг.
Носитель малявы всегда считался человеком неприкосновенным, и каждый, кто отваживался поднять на него руку, подлежал немедленному уничтожению.
