Авторитет криминального мира Варяг, став смотрящим России из тюремной камеры, вынужден участвовать в схватке за два крупных завода. В условиях, где любой момент может стать последним, ему предстоит выжить и сохранить власть, балансируя между враждующими группировками и постоянной угрозой...
Для такого случая он выправил себе очень приличные документы сотрудника ФСБ на имя Модеста Петровича Григорьева, и даже самый рьяный опер от магического сочетания этих букв принимал надлежащую стойку.
Изучив внимательно документы, человек в штатском вернул их и негромко произнес:
– Извините.
По его лицу было видно, что он очень разочарован, но старается не подавать вида. Однако раскаяния в его голосе тоже не чувствовалось.
– У каждого своя работа, – великодушно согласился Ангел, бережно пряча солидную корочку. – На лбу ведь не написано, что ты за человек.
– Тоже верно, – согласился опер.
По этикету следовало переброситься двумя-тремя ничего не значащими фразами. Еще пара взаимных улыбок, и можно считать неловкость исчерпанной.
– А зачем он вам нужен? – придав голосу сочувствие, спросил Ангел. – Может быть, я могу помочь вам? Я ведь все-таки живу в этом доме.
По лицу опера промелькнуло едва заметное сомнение.
– Собственно, ничего серьезного. Машину, зарегистрированную на его имя, видели в мастерской с пулевыми отверстиями на стекле. Хотелось бы, чтобы он внес кое-какую ясность.
– Понятно, – удовлетворенно кивнул Ангел и, протянув оперу руку, проговорил: – Желаю успеха. Ну что, дорогая, пойдем, – повернулся он к Зинаиде, застывшей в дверях с напряженным лицом. – Нас уже Павел Петрович дожидается. – И Ангел, приобняв Зинаиду за плечи, повел ее к машине.
Глава 16
КОМПРОМАТ НА ПАПУ РИМСКОГО"
"Приехав в Москву, Ангел сразу встретился с Нестеренко, который, коротко расспросив его о питерских делах, вручил ему ксиву от Варяга. В маляве Варяг просил очень внимательно присмотреться к питерским, традиционно не признающим воровской короны. Таких в городе за последний год расплодилось, словно грибов после дождя. Доморощенные «авторитеты» вершили суд, исходя из собственного интереса, что приводило к еще большему раздору с законными. Эти бандиты напоминали мифологического героя, засеивающего поле драконьими зубами, полагая, что в ближайшем будущем пробившиеся ростки сумеют принести щедрый урожай в виде молодежи, попирающей всякие авторитеты. А если так оно и случится, то следующее поколение беспредельщиков повытеснит воров в законе с территорий, которые традиционно попадали под их влияние.
Действовали беспредельщики жестоко, с такими эпизодами устрашения, в которых мелькали и расчлененные тела, и отрубленные головы, присылаемые в обыкновенных посылочных ящиках родственникам убитых.
