В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Подполковник вытащил диверсионный нож и одним движением срезал путы на руках у Сереброва, затем освободил Тархана.
– Я вам не обещаю гладиаторских мечей и трезубцев. Но вы получите по испанскому стилету. Он способен проколоть даже рыцарские доспехи, не говоря уж о человеческой плоти. Протас, дай им стилеты!
Высокий белокурый парень с недоброй улыбкой на губах поднял кейс, стоящий у него в ногах, и вытащил из него два узеньких длинных клинка, протянул их Сереброву и Тархану.
– А теперь начинайте, господа, я в нетерпении.
Серебров и Тарханов в один миг превратились в смертельных противников. Они стояли в нескольких шагах друг от друга, хищно напрягшись. Создавалось впечатление, будто каждый из них пристально всматривается сквозь плотную черную повязку в лицо врага.
– Ближе подойди! – подсказывали ему сзади."
"– Ну, чего стоишь? Нападай! – советовал Лукьянов.
Серебров отпрянул и чиркнул вокруг себя кинжалом.
– Не попал! – раздался взрыв веселья.
Все присутствующие мгновенно разделились на две группы сочувствующих тому или иному «гладиатору» и принялись восторженно болеть за своих фаворитов. Одни советовали наступать, другие – размахивать стилетом, третьи – выжидать. Единодушны все были в одном – вынудить загонщиков колоть пиками отступающего.
– Сократить дистанцию! – приказал Валерий Валентинович.
Кольцо сжалось, ощетинившись заточенным металлом. Бойцы находились на расстоянии вытянутой ноги и должны были отчетливо слышать прерывистое дыхание друг друга. Сразу было видно, что встретились настоящие бойцы.
