В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Прикрыв левой рукой голову и грудь, они пытались дотянуться стилетами до невидимого противника, но стилеты всякий раз уходили в пустоту. Возбужденные зрители громкими понуканиями старались вытолкнуть соперников на середину круга. Это удалось. Теперь их разделяло не более полуметра. Сделав навстречу друг другу по коротенькому шагу, они неожиданно столкнулись плечами. Серебров среагировал на мгновение раньше, развернувшись, он молниеносно нанес рубящий удар, и хищный клинок, блеснув в лучах солнца, распорол рубашку на спине Тархана.
– Попал!
Аркаша взревел и отскочил в сторону, нелепо резанув стилетом пустое пространство перед собой.
– Сузить кольцо! – распорядился Валерий Валентинович, накаляя страсти.
Заточенные пики почти одновременно подались вперед, значительно уменьшив круг. Спины поединщиков едва не упирались в металлические острия. На какую-то долю секунды гладиаторы застыли, услышав тревожное дыхание противника.
– Попал! – радостно воскликнул Валерий Валентинович, взмахнув руками.
– Да ему только мясником работать.
– Снимите с него повязку, – распорядился Лукьянов и, когда Протас, тот самый долговязый «гимнаст», небрежным движением сорвал с головы Тархана черную ткань, сдержанно заметил: – А ты молодец, я был о тебе худшего мнения.
– Чего тебе от меня надо? – трудно скрываемая злоба криком вырвалась из горла Аркаши.
– Того, чего ты достоин.
