В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Но время шло – портреты Аркаши, развешанные по всему городу братвой, в своем большинстве уже были сорваны строгими операми, а та малая часть, что сумела уцелеть, обесцветилась и полиняла. Неподвижный взгляд Тархана, взирающий с портрета на проходящих, сделался еще более суровым, будто и сам почивший смотрящий готовился к предстоящим переменам.
* * *В кабинет Ефимовича вошел Ильфан и терпеливо застыл у дверей, не решаясь беспокоить хозяина. Он ожидал, что Ефимович сам обратит на него внимание, но тот сосредоточенно разглядывал огромную картину в стиле модерн – непонятная комбинация из треугольников и кружков, – как будто хотел отыскать в ней какой-то скрытый смысл.
– Это он?
– Да. – В голосе Ильфана прорезались нотки печали.
– Жаль. Мне бы хотелось, чтобы это был кто-нибудь другой. Скажи, пускай заходит. Я его жду.
Ильфан не уходил.
– Я вам нужен? – спросил он.
Вопрос этот прозвучал более чем откровенно. Ефимовичу достаточно было произнести «да», и верный слуга занял бы место где-нибудь в углу комнаты, дожидаясь своего часа.
– Ну что ты, Ильфан, мы же с ним давние друзья. Посидим, поговорим, вспомним былое.
Ильфан слегка наклонил голову и притворил за собой дверь. Через минуту в кабинет вошел Ангел. Ефимович поднялся навстречу. Поздоровались, сели за стол.
– Тут вот какое дело, Станислав Казимирович, недовольны тобой воры.
– Это почему же? – хмыкнул казначей.
– Слушок прошел, что общак используется не по назначению.
– Горбатого к стенке ставишь, Володя! Куда же я, по-твоему, его использую? – На лбу вора собрались глубокие складки.
– Попробую растолковать, – спокойно отреагировал Володя Ангел. – У тебя есть дочь, которая живет в Америке. На жизнь ты ей выделил почти триста тысяч баксов. Так вот, я хочу спросить тебя, откуда такие деньги? Или это твои личные сбережения? А может быть, ты их сам заработал, вытащил у какого-нибудь миллионера чековую книжку на предъявителя? Молчишь? А я тебе вот что скажу: ты начал путать свои личные деньги с общаком.
– Откуда это известно?
– Ты живешь не один, Казимирыч, вокруг тебя люди. Хочешь ты этого или нет, а за тобой всегда наблюдают десятки глаз, – продолжал Ангел. – Ты кассир, значит, заметен. Второе, ты замыслил крупную финансовую комбинацию и прогорел. Плохо подготовился, многого не учел. Лукьянова прохлопал.
