В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Ничего необычного: трюмо, диван-кровать, огромный старый шифоньер. Михаил бывал в этой квартире не один раз. Раза три Тархан доверял ему ключи от нее, и Грач мило проводил здесь вечера с красивыми «сосками».
– Грач, надо уходить, – уныло проговорил долговязый. – Сообщи куда надо, и пускай Тархана отвезут в морг. Не лежать же ему здесь целую вечность.
– С каких это пор пехота меня учить стала? – прикрикнул Грач. – Нас будут долбить, а мы, по-твоему, должны помалкивать?! Поройся у Тархана в карманах, может быть, отыщется что-нибудь? Да смелее, что у тебя, рук, что ли, нет, или ты думаешь, что покойник тебе в пальцы вцепится?
Долговязый, преодолевая отвращение и суеверный страх, сунул руку в карман пиджака Аркадия, а потом долго не мог вытащить ладонь обратно.
– У него здесь блокнот.
– Дай сюда, – коротко распорядился Грач.
Он долго листал страницы, терпеливо изучал испещренные буквами и цифрами страницы. Ничего определенного: адрес приятеля, телефоны женщин, какие-то краткие записи. Несколько страниц исписаны стихами. Грач удивился, он никогда не замечал у смотрящего приступов сентиментальности, а тем более даже не мог предположить, что у Аркаши имеется склонность к романтической поэзии.
"– Все, пошли! – подтолкнул Михаил Васильевич долговязого к двери. – Больше нам здесь делать нечего.
– Ты нашел? Ты догадался? – липуче заглядывал в лицо Грачу долговязый парень.
– Не забудь протереть ручки тряпкой, – не стал отвечать на вопрос Грач. – А то я очень не люблю, когда легавые выворачивают мне руки.
– Как скажешь, – с готовностью отозвался долговязый и распахнул перед Грачом дверь.
Город долго обсуждал смерть Тархана. Оно и понятно, не каждый день убивают хозяина Питера. Даже по телевидению о произошедшем говорили гораздо больше, чем о последнем вояже главы правительства по странам Западной Европы. На похороны Тархана съехались авторитеты со всей России, и каждый считал за честь сфотографироваться у его свежей могилы.
