В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
И это правильно! Где же еще искать поддержку, как не в лице сородичей? Даже здесь, в свободной стране, мы нуждаемся в плече друг друга. И поэтому вынуждены считаться с волей родственников...
– Я ни о чем не прошу, дон Гобетти, – поспешил заметить Ласарильо.
– ...Пойми меня правильно, Поль, я ни в коем случае не хочу сказать, что ты чужой нам, – мягко продолжал Гобетти. – Наоборот, мы с радостью приняли тебя в свою семью, но существуют некоторые условности, с которыми всем нам нужно считаться.
– Все это мне известно, дон Гобетти.
– Здесь я хочу с тобой поспорить... Я обязан по заслугам оценить твою преданность. Как только ты выполнишь мою просьбу, так я сразу сделаю тебя представителем своей семьи в Чикаго... У тебя подрастают двое сыновей и дочь. А сколько же сейчас Валерио?
– Ему двадцать лет, дон Гобетти, – скромно отвечал Поль.
– Боже мой, как идет время! Я ведь знал его совсем мальчишкой! Я должен помочь тебе обеспечить им будущее.
– Я благодарен вам за это, дон Гобетти, – искренне отвечал Поль, слегка поклонившись."
"Трудно было сказать, какие чувства испытал Поль Ласарильо. С одной стороны – это действительно было повышение, с другой – появляться в Чикаго от имени дона Гобетти было куда опаснее, чем совершать праздные прогулки в полночь по африканской саванне. Главная проблема заключалась в том, что практически все доходные места там уже были поделены между сицилийской, еврейской и китайской мафиями, и на сегодняшний день невозможно было пройтись по тротуару, чтобы не задеть интересы того или иного клана.
За жалкую надбавку к жалованью Поль Ласарильо отправлялся на убой! Вот она – плата за верную службу.
Тем не менее Поль Ласарильо решил до конца сыграть роль безропотного солдата. Отказываться пока не стоит, посмотрим, как там будет еще складываться. А между тем Гобетти продолжал, пробуя силу своих голосовых связок:
– С сегодняшнего дня ты поступаешь в распоряжение Сержанта.
