В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Было видно, что открывание ворот, как и укрощение стального «мустанга», для него обычное дело.
Джованни посмотрел по сторонам, где-то поблизости должна быть Светлана с ребенком, но ее не было. Неожиданно взревел двигатель, а потом из-за угла дома, прижимая ребенка к себе, выбежала Света и неловко взобралась на мотоцикл.
Салари Барри, двадцатилетний мафиози, уже почти два года был одним из телохранителей дона Гобетти. Он приходился дальним родственником Луиджи, и тот взял его к себе, прекрасно осознавая, что бедная и дальняя родня самый благодарный материал, а каждый доллар, вложенный в них, окупается десятикратно.
Юноша был не просто предан дону, Салари боготворил его и старался походить на своего кумира даже в малом. Салари был единственный человек из охраны Гобетти, кто не собирался скучать и относился к поручению босса так же серьезно, как если бы от него зависела его собственная жизнь. Ему вдруг показалось странным, что Джованни Орси так долго поглядывает в окно. Неслышно приблизившись, он заглянул через его плечо и увидел, что ворота открыты, а женщина, сжимая ребенка в руках, сидит на мотоцикле за спиной Мишеля.
– Предатель! – Салари мгновенно сорвал с плеча «узи» и нажал на курок."
"Послышался звон разбитого стекла, пули свирепыми осами защелкали перед мотоциклом, а одна из них сумела зацепить зеркало мотоцикла, которое мгновенно разлетелось во все стороны на мелкие колючие брызги. Джованни бросился к Барри, вцепился в ствол автомата, пытаясь вырвать его.
Гобетти внимательно выслушал сбивчивый рассказ Салари Барри, потом покровительственно потрепал двумя пальцами его щеку, после чего спокойно произнес:
– Ты все правильно сделал, мой мальчик.
– Что делать с Джованни? – спросил Салари.
Гобетти секунду колебался:
– Оттащите его пока в подвал. Там ему будет попрохладнее, – и, не оборачиваясь, стал подниматься на второй этаж.
Смерть Джованни Орси огорчила Гобетти, однако он старался не показывать этого.
