Оставалось надеяться, что когда придет время, ее бренные останки не окажутся на прозекторском столе и не будут отданы на растерзание шайке энергичных студентов.
Кроме того, вряд ли приятнее представлять себя в гробу, зарытом в землю или запертом в каменном склепе. Лавиния просто с ума сходила, воображая себя погребенной в тесном закрытом пространстве. Даже сейчас, при виде темного входа в один из ближайших склепов, Лавиния краем сознания ощущала крошечные волны паники.
«Довольно. Прочь глупый бред! О чем ты только думаешь, позволяя этому месту так сильно воздействовать на себя? Это всего лишь кладбище, и ничего больше».
Наверное, это просто нервы. Она все утро не могла успокоиться. Ах, так легко винить собственные нервы в том, что она не смогла уснуть всю ночь после того, как вместе с Тобиасом обнаружила труп Суэйна! Но по правде говоря, неприятное, неспокойное ощущение чего-то опасного только усилилось, когда она покинула дом. Лавиния надеялась, что короткая прогулка на солнышке прояснит голову и успокоит ее. Произошло нечто совершенно обратное.
«Прекрати думать о своих нервах. У тебя много работы».
Лавиния глубоко вздохнула и призвала на помощь свое мастерство месмериста, необходимое, чтобы отогнать тревожные думы.
Пройдя по заросшей сорняками дорожке, она остановилась возле Аспазии Грей.
— Я получила вашу записку.
— Спасибо за то, что согласились прийти, — тихо ответила Аспазия. — Понимаю, что это не самое жизнерадостное место для беседы, но, надеюсь, вы не сочтете меня склонной к мелодрамам. Я лишь хотела объяснить то, что, как вижу, вы сами не до конца понимаете.
— Что же именно?
— Я знаю, вы считаете, что у меня есть свои планы на Тобиаса, но это не так, — начала Аспазия, рассматривая надгробие. — Есть только один человек, которого я любила и всегда буду любить, и он лежит здесь.
Лавиния опустила глаза и прочитала простую надпись на камне:
«Закери Элланд. Умер в 1815».
Порыв холодного ветра пошевелил сухие листья, устилавшие могилу.
— Ясно, — коротко обронила она.
— Мы не знали даты его рождения, поэтому она не высечена на камне. — Аспазия помолчала. — Мы единственные, кто дал себе труд прийти на похороны.
— Понимаю.
— Нам с Тобиасом пришлось много пережить вместе. И все из-за Элланда. Но мы никогда не были близки. Я хочу, чтобы вы это знали.
— Я уже знаю. Тобиас сказал.
Аспазия слегка улыбнулась. И улыбка эта не понравилась Лавинии. Какая-то уж слишком… понимающая.
— И вы поверили ему, потому что любите.
— Именно.
— То же самое я чувствовала к Закери.
— Я так и предполагала. Мне очень жаль, Аспазия.
Аспазия вновь устремила взгляд на надгробие.
— Впервые встретив Закери, я вовсе не думала, что влюблюсь, не говоря уже о том, что захочу выйти замуж.