Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
– Что с моим мужем?! Он…
Вдруг за моей спиной раздался громкий крик, и тут же я услышала, как хлопнула задняя дверца кареты скорой помощи.
– Быстрее! – крикнул голос. – Давление падает! Если…
Слова заглушил новый вой сирены, меня покачнуло. И снова под ногами замелькал асфальт. Кто-то кричал мне в след, но я не остановилась – вскочила в готовую сорваться с места скорую.
– Я поеду с ним. – Сказала я громко, но услышала лишь слабый хрип.
На меня устремились две пары тёмных глаз.
– Вы кто? – резко спросила тощая, как швабра, медсестра.
– Жена, – ответила я, глядя прямо на неё.
Она кивнула в угол. Я села на приземистый откидной стул и едва не слетела с него – так быстро помчалась скорая. На лицо Жени была опущена кислородная маска, сирены завывали отовсюду: впереди нас, позади. Несущиеся навстречу полицейские машины тоже выли, как беснующиеся животные.
– Пульс падает!
– Нет, – я прижала пальцы к губам. Почувствовала что-то тёплое. Рассеянно глянула на руку, облизала губы – догадка оказалась верной, из носа текла кровь.
Женя сказал, что я нужна ему. Даже сейчас я понимала – не прощу. Не прощу. Но…
– Вернитесь на место! – гаркнул врач."
"Я замотала головой. Пристроилась возле носилок, чтобы никому не мешать и в то же время касаться его. Положила ладонь на его ногу.
– Живи, – беззвучно, одними губами, прошептала я. – Пожалуйста, Жень. Ты… ты ведь осуществил свою мечту. И…
Грудь сдавило рыданиями.
***Обхватив себя руками, я сидела в опустевшем коридоре и пыталась согреться. К моменту, когда мы приехали в институт скорой помощи, состояние Жени стабилизировалось. Даже давление держалось относительно ровно, хотя, если изначально падало, теперь наоборот начало расти. Врачи удивлялись переменам, а я продолжала прижимать ладонь к Жениной ноге и мысленно повторяла ему, что, если он оставит меня с двумя мальчишками, я не прощу ему ещё и этого.
Наконец я разжала руки. Рядом упал покрытый бурыми пятнами бумажный платок. Я и не помнила, кто дал его мне. Я вообще плохо помнила всё, что было после взрыва.
