Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
Ты бы смогла после такого строить с мужчиной будущее? Только честно, Ник.
Вероника промолчала. Это было горьким подтверждением моей правоты – не смогла бы. Исходивший от цветов запах чувствовался на расстоянии. За прошедшую неделю это был уже пятый или шестой букет, присланный Женей. Два из них стояли у Вероники дома, остальные – в тренерской, в собранных по всем кабинетам вазам. Центр возобновил работу в рекордные сроки: уже через два дня мы вернулись на каток, хотя слухи ходили, что случится это не раньше, чем через неделю.
– Чего ты тогда от меня хочешь? Как я могу его простить? Это, – я махнула рукой на букет, – ничего не значит.
– А то, что ты его любишь, что-нибудь значит?! – повысила голос Ника.
– Нет!
– То-то я и смотрю! Думаешь, не знаю, что ты с его охранником переписываешься? «Как Женя?», «Что Женя»? Отпусти тогда, если простить не можешь! Или отпусти, или прости его.
– Не могу! – вскрикнула я и, отвернувшись к катку, упёрлась в бортик руками. Стебель задел ребро ладони.
– Отпустить не могу, – сказала я уже тихо, надломлено, – и простить не могу. Замкнутый круг, – совсем шёпотом.
Я покосилась на цветы и нерешительно коснулась одного из стеблей. Обвела пальцем шип и одёрнула руку.
Встретиться с Женей я должна была в любом случае. Утром Иван написал, что сегодня его отпускают домой, хотя, по большому счёту, в больнице ему стоило бы находиться ещё хотя бы неделю. Утром Дмитрий отдал мне запечатанный конверт.
– Я никогда не спрашивала тебя… – после продлившегося довольно долго молчания, заговорила я. – Кто твой муж?"
"– Мой муж, – Ника посмотрела на цветы, на лёд и, наконец, на меня, – это мой муж. – В уголках её губ появилась понятная ей одной улыбка. Впрочем, сошла она почти сразу.
– Я имела в виду, чем он занимается?
Конечно, она это поняла и так.
– Искупает грехи прошлого, – ответила Ника серьёзно и, обойдя меня, открыла дверцу. Ступила на лёд. Я осталась у бортика. Вероника проехала вперёд, остановилась и повернулась ко мне. – Иногда мне кажется, что я сама не знаю, кто он, – сказала она негромко, но голос её пронёсся над пока ещё пустым катком, заполнил всё пространство. – Точно я знаю одно – я люблю его. И этого мне достаточно.
