Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
– Не находишь, что оно не на том месте, где должно быть?
– Хочешь сказать, что нужно было отправить его в мусорное ведро? Я думала об этом, но мой бывший муж мелочная скотина. Знаешь, я побоялась, что он за ним кого‑нибудь пришлёт. Пришлось бы расплачиваться за этот хлам. Оно мне надо?
– Не знал, что до меня ты была замужем. Если так, у твоего бывшего мужа было очень много проблем, раз он даже девственности тебя лишить не сумел.
Я вспыхнула. Почувствовала, как краска заливает щёки и шею. Вдруг Женя схватил меня за правую руку и надел на палец кольцо.
– Снимешь – пожалеешь, – прочеканил он неожиданно твёрдо и жёстко. Напоследок сдавил кисть ещё сильнее и, наконец, отпустил. – Я всегда добиваюсь своего. Любыми способами. Начну с центра…
– Начнёшь с центра?! – я всё-таки не выдержала. – Лишишь меня работы, а потом что?! Прикажешь снести дом, в котором я живу, и построить на его месте новый?!
– Зачем? Можно решить всё куда проще.
Именно это он и сделает. Глядя на него, я окончательно поняла: подобно безжалостному смерчу, он будет рушить мою жизнь, пока не добьётся своего. И не кирпичик за кирпичиком, как я её выстраивала, а наотмашь.
– Мне страшно за этот город, – проговорила я тихо. – Ты – самое ужасное, что могло с ним случиться.
– Лучше за себя бойся.
Я вздохнула. Я все ещё не понимала, чего он хочет от меня.
Женя взял ложечку и, зачерпнув сливки, с удовольствием облизал. Зачерпнул ещё одну.
– Рано или поздно ты поймёшь, что идти против меня не в твоих интересах.
Я обхватила чашку со своим кофе ладонями. Взглядом проводила очередную ложку со сливками и заставила себя не смотреть на него. Не из-за этого дурацкого кофе и не из-за густого белого облака, конечно же.
Тут я услышала, как звякнула ложечка, и опять встретилась с Женей глазами. Как фокусник, он вытащил сложенный лист бумаги и, накрыв ладонью, подвинул ко мне.
