Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
Никита затянул неразборчивую песенку, начал болтать ногами. Ударил меня по голени раз, другой, завывая всё громче.
– Прекрати, – шикнула я на него, но Никита не перестал. – Прекрати! – зашипела я громче. – Прекрати, Никита!
На глаза навернулись слёзы. Да, в итоге не случилось ничего. Свадьба, травма и вердикт врача – никакого спорта. Если бы продолжила, то с высокой долей вероятности впоследствии не смогла бы выносить ребёнка. Бедро просто не выдержало бы. Дорога в спорт была для меня закрыта.
– Хватит! – уже сквозь слёзы прикрикнула я на сына и прикусила губу.
" Никита наконец присмирел. Поднял голову. Я бы отвернулась, чтобы он не видел моих слёз, но с другой стороны сидел Женя, и я знала, что, если повернусь, встречусь с ним взглядом. Так какая разница, в какие глаза смотреть: ярко голубые или цвета металла со льдом, если суть одна – не спрятаться. Ни от прошлого, ни от настоящего.
Прошлое
Тренер подала мне снятую минуту назад толстовку.
– Мария Николаевна, – протянула я.
– Это у тебя сейчас адреналин, – непререкаемо отрезала она, – а завтра сляжешь с температурой. И кому будешь рассказывать, что тебе жарко?
Пришлось послушаться. Толстовку я надела, но застёгивать не стала. Только что объявили мои оценки за прокат короткой программы. Второе текущее место. Если бы не оступилась на выезде с прыжка, могла бы получить больше баллов и, может быть, обогнать девочку из Японии.
Возле нас началось непонятное движение. Мы с тренером повернулись.
– Прекрасный прокат, – сказал подошедший к нам мужчина. Высокий, с чёрными, чуть вьющимися у висков волосами. В руках его была белая роза. – Я не очень разбираюсь в фигурном катании, – улыбнулся он, – но уверен, что вы должны были занять первое место. – Он протянул мне цветок. – Меня зовут Евгений. Евгений Воронцов.
– Анастасия Соловьёва, – я взяла розу и улыбнулась.
Щёки залил румянец, когда на его щеке появилась ямочка. Сама не знаю, почему смутилась. То ли потому, что пальцы его невзначай коснулись моих, то ли оттого, что под его взглядом не смутиться было трудно.
– Хорошего выступления вам завтра, Настя. Может быть, я заеду посмотреть на вас.
Настоящее
Он действительно заехал. На тех соревнованиях я стала всего лишь третьей, но для фигуристки, не входившей в состав основной сборной, это было хорошим результатом.
