В темном московском здании скрываются секреты и опасности. Желтоволосый хозяин завода забыл о делах, погрузившись в драматические отношения с тещей и отпрыском женщины-лихачки. Его лишенное энтузиазма вид становится все мрачнее, как пропасть. Страх заставляет героя остановиться даже на скорости и вернуться в безопасную обитель телохранителя, где он ожидает страшного приключений....
— И добавил мягко, но все же с осуждением:
— А ехать в Тамбов надо было вдвоем… Куда вас теперь отвезти?
Матвей помолчал, поглядывая на нежный профиль девушки, изредка выступавший из темноты в случайных отблесках далеких фонарей.
— В Бутово.
— Я же говорила, что он не отступит, — произнесла Ульяна с оттенком грусти, обращаясь к сидящему на заднем сиденье Парамонову. Тот легонько сжал горячей рукой плечо Соболева.
— Я бы посоветовал вам не соваться туда, Матвей Фомич. Может быть, вы чувствуете себя обязанным… мы понимаем… но людей соединяют не человеческие законы, а законы природы, и эти же законы их разъединяют.
Матвей не ответил.
— Во всяком случае, пока вы не начнете угрожать стабильности сложившейся системы…
Матвей молчал.
— И даже если вы все-таки вознамеритесь освободить своих друзей — а кончиться это может плохо, — не вздумайте мстить! Потому что при этом силы, которые вы приведете в действие, в конечном счете обрушатся на вас.
— Благодарю за совет, — тихо сказал Матвей.
— Во-первых, мы отступники, — грустно сказал Парамонов. — А во-вторых, этой помощью мы выражаем не наше знание, а недостаточность нашего знания. Любой прогноз — это всего лишь опыт несбывшегося, и дай Бог, чтобы мы ошибались.
Ладонь Ульяны, узкая и прохладная, вдруг нашла руку Матвея, сжала ее. И было в этом жесте все: дружеское успокоение, поддержка, понимание, нежность, сочувствие и любовь…
ПОПЫТКА ЗАДЕРЖАНИЯ
Самочувствие Матвея после всех пережитых событий было неважное, и Мария, воспринявшая очередное его появление спокойно, без лишних слов приготовила ему хвойную ванну, сделала массаж спины и усадила в кресле в махровом халате; в прошлый раз этого халата не было, что не могло не наводить на кое-какие размышления.
Во время завтрака — Ульяна и Парамонов привезли Соболева в Москву в пять утра — разговаривали мало; Мария не отличалась ни любопытством, ни разговорчивостью, лишь взгляд ее выражал заинтересованность и некий неопределенный вопрос, на который Матвей ответить не мог.
Марии уже не было, шел одиннадцатый час утра, на столе белела записка: «Холодильник в твоем распоряжении. Буду поздно. Не забудь ключи». Отыскав шлепанцы, Матвей поплелся открывать дверь, абсолютно уверенный в том, что вернулась Мария.
