Когда мы стали общаться без этих моих намёков на нечто большее, девчонка заметно расслабилась и начала терять бдительность, подпуская меня к себе всё ближе и ближе.
С одной стороны кажется, что это, типа, плюс, но, блин, с другой… Лично мне с каждым днём становится всё тяжелее тащить это и контролировать.
С контролем вообще большие проблемы, ведь ты вроде как и рядом с ней постоянно, но, чёрт, вообще не в той роли, на которую претендуешь.
Долбаные границы сводят с ума. Мозгами понимаешь, что одним поступком можешь разломать весь тот пазл, который кропотливо собирал. Понимаешь, да. Вот только куда деть терзающие тебя с утра до ночи чувства, если мир теперь лишь вокруг Джугели вращается?
Не спишь ночью. Потому что думаешь о Ней.
Ждёшь утра, чтобы встретить её у ворот школы.
Берёшь за руку, сжимаешь ледяные пальцы.
Видишь, как она улыбается или вдруг грустит. Просишь рассказать, в чём дело. Потому что и сам это настроение перенимаешь.
Смотришь на неё. Охреневаешь с того, что тебе тупо всё в этом человеке нравится. Запах. Голос. Смех. Жесты. Внешность и характер. (А он у неё звездец какой сложный!).
И вот вы проводите время вместе. Не столько, сколько хотелось бы и не так. Ведь вокруг постоянно окружает кто-то. Пацаны. Филатова. Вебер. Одноклассники…
Моменты, когда вы вдвоём — редкое явление. То у неё тренировка, то репетитор, то дома по настоянию деда надо быть и всё тут.
Прощаешься каждый раз с тяжёлым сердцем и по новой ждёшь «завтра».
Бесконечно, по кругу.
Ах да, забыл упомянуть, ты ведь в телефоне сидишь постоянно. Строчишь ей сообщения или кидаешь дурацкие видосы.
А ещё… Ты упорно молчишь. О важном. О том, что твои предки общаются с тем, кого она люто ненавидит.
Круто?
Короче, всё к одному.
Насколько ещё меня хватит — не знаю. Ситуация начинает серьёзно напрягать.
— Как планируешь провести праздники? — спрашивает у Таты Илона.
— Новый Год встретим здесь, а третьего летим с дедушкой и бабушкой в Москву.
Мои кайфы резко заканчиваются. Принимаю вертикальное положение и недовольно на неё смотрю.
— Ты уезжаешь?
— Да. Мне нужно навестить отца.
— Надолго? — поправляю пятернёй творческий беспорядок на башке.
— К десятому вернусь.
— Проведёшь в Москве все каникулы?
— Всего неделя, — растерянно пожимает плечом.
«Всего». Это же охренеть как много!
— Ты не говорила.
— Билеты только вчера купили.
Замечательно. А я, вообще-то, кучу всего запланировал.
— Ясно.
— Чайник закипел. Пирожки принесла. Дальше самообслуживание, — громко объявляет вернувшаяся в актовый зал Филатова.
Иду к пацанам. Они там уже вовсю дегустацию вышеупомянутых пирожков проводят.
— О, горячие!
— У охранника в микроволновке погрела.
— И чё, этот злыдень разрешил? — удивляется Петросян.
— А я ему парочку тоже дала.
— Хитрожопая.