Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Вот так встреча!
— Чё за краля? — интересуется Ромасенко, вставая рядом.
— А ты присмотрись.
Он хмурит брови и щурится.
— Не врубаюсь.
— Это та стукачка с пляжа, которая должна тебе новую резину, — подсказывает ему Дэн.
— Реально? Это она? — удивляется Макс.
Многозначительно переглядываемся.
— Чё будем с ней делать? — чеканит друг практически ей в затылок и, естественно, наш разговор девчонка прекрасно слышит.
Не успеваю ответить на его вопрос, потому что Германовна начинает громко орать:
— Абрамов! Какого, спрашивается, ты здесь? Там у Филатовой уже истерика началась.
Мать вашу. Забыл.
— На крыльце стрельнёмся, когда весь этот стрём закончится, — бросаю пацанам и отпихиваю в сторону зевающего одноклассника.
Вон даже представителям ботообразных тут скучно.
— Рубашку застегни на верхние пуговицы. И чтобы окуляры свои мне снял! — грозным тоном догоняет классуха в спину.
— Привет, — улыбаясь, чирикают девчонки, когда прохожу мимо.
— Зачётная юбка, Ковалёва, — успеваю отметить по ходу движения.
— Эспешали фо ю[1], — выдаёт на ломаном английском и посылает мне воздушный поцелуй.
— Удобная?
— Проверим? — провокационно отражает, подмигивая.
— Обязательно, — обещаю я ей.
— Вот ты где! — прямо передо мной вырастает Филатова, наша бесячая староста-монахиня. — Я тебя заждалась уже!
— Соскучилась, святоша? — по традиции её стебу.
— Ты уже должен стоять со мной там! — возмущается она, люто краснея.
— Филатова, наряд у бабки своей одолжила? — ядовито прилетает из толпы.
— Церковь выделила по случаю праздника?"
"— Неужели сложно в назначенное время появиться в нужном месте? — игнорируя выпады в свою сторону, продолжает отчитывать меня староста-мозгоклюй. — К чему эта извечная необходимость подводить людей? У тебя совсем нет совести?
— Притушись, Полин, — морщусь, вскидывая руку. — Я ведь здесь. Не галди.
Лавируем в толпе.
— Ты почему пропустил репетицию?
— Что репетировать? Хождение по кругу?
— И всё-таки, Абрамов, меня интересует причина.
Никак не угомонится.
— Непреодолимые обстоятельства.
Она закатывает глаза.
— Твоя безответственность просто зашкаливает!
— А твоё грёбаное занудство раздражает.
— Этот день для меня очень важен, но тебе, разумеется, не понять… — ворчит себе под нос, вздыхая.
— Вот он мой брат-беспредельщик, — сообщает организатору Мелкая.
— Хорошо! Стойте тут и никуда не уходите. Полина, вы всё помните?
— Да.
— София, по команде берём колокольчик и как договаривались.
