Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Ладно?
Она кивает.
— Ну, с Богом! Главное, осторожно, не споткнитесь! — припоминает прошлогодний инцидент Перова.
Тогда Сеулов по своей тупости разложился на площадке вместе с несчастной первоклассницей. Дебил.
— Не переживайте, она закалённая. Я уже ронял её в детстве.
Получаю тычок в ногу маленьким кулачком.
— Всё, тихо. Директор говорит.
— Дорогие ребята…
Щас, как всегда, начнётся литьё в уши. В этом мать Ромасенко — ас.
— Сарафан поправь, — провожу инспекцию внешнего вида первоклассницы по наказу матери.
— А что с ними? — насупившись, уточняет.
— Батя ровные дома завязывал. Какого икса они съехали в разные стороны?
— Сам ты съехал. С катушек, — дерзит она, ощупывая растрепавшееся безобразие.
— Сюда иди. Будешь на фотографии как Квазимодо, — тяну за лямку сарафана к себе.
— Сам ты квазиморда. Зеньки свои видел? — замечает справедливо.
Так-то верняк, не поспоришь.
— Ты похож на ту жабу с опухшими веками из стикерпаков вотсапа. И что они только в тебе находят…
— Кто?
— Твои безмозглые фанатки.
— Главный герой романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Горбатый звонарь, — без запинки отвечает та.
— Я не горбатая, — тут же возмущается София, задирая голову.
— Да не крутись, твою…
— Не выражайся при ребёнке! — шикает одноклассница, глядя на меня с порицанием. — Милая, а ты, не принимай его слова близко к сердцу.
— Не парься. В отличие от тебя, у неё с этим нет проблем, — перевязываю бесящий хвост, прокручивая резинку.
— Ты снял мой танец на видео?
Чёрт дери.
Я не то, что не снял. Я вообще его пропустил. Из-за того, что отвлёкся на ту девчонку.
Кстати о ней…
Поднимаю голову и перемещаю взгляд на ряды выпускников.
Новенькая в эту самую секунду тоже на меня смотрит, однако быстро отводит глаза.
— Алё, приём! Снял или как всегда? — повторяет свой вопрос дотошная коза.
— Снял, — нагло вру.
Надо бы попросить видос у кого-то из наших, а то не простит мелкий гном. Разобидится.
— Сильно так не затягивай! Моргать трудно! — хмурится, недовольная моими манипуляциями.
— Красота требует жертв.
— Не требует, если руки растут не из жо…
— Сейчас будет наш выход! — перебивает мелкую Филатова. — Поднимай её. Настраиваемся! — нервно дёргает несуразный, идеально выглаженный воротник.
— Тихо-тихо, — смеюсь, глядя на то, как она разволновалась. — Не Оскар вручают.
