Кучерявый, усмехнувшись, поднимается со своего места и, прихватив с собой полупустой рюкзак, под пристальным вниманием всех присутствующих выходит из кабинета. Напоследок от души хлопнув дверью.
Тик-так. Тик-так.
В образовавшейся тишине слышно, как перемещается стрелка настенных часов.
Ромасенко, смахнув бланки с парты, тоже встаёт.
— Это ещё что такое?! Сел! Вы итак оба на учёте!
— Клал я на ваш учёт.
Уходит из класса вслед за другом.
— Я буду жаловаться на тебя в Департамент! И твоя мама-директор тебе не поможет!
Переглядываемся с Илоной. Она выгибает бровь.
— Потерянное поколение. Ваша вседозволенность не знает границ! — наклоняется, чтобы поднять с пола листы.
— А ваша? — зачем-то выдаю я вслух.
Она выпрямляется и хмуро на меня взирает.
— Не оправдываю поведение Абрамова, но вы тоже позволяете себе слишком много.
— Факт, — подаёт голос Паша. — Такими словами с лёгкостью разбрасываетесь. Наркоман, зек, щенок, маргинальное ничтожество.
— Ага. Думает, если училка, то всё можно.
— Закрыли рты! Униженных и оскорблённых из себя, видите ли, строят. Ты, Зайцева, уж вообще бы молчала! Интеллекта хватает лишь на то, чтобы подобрать цвет юбки.
— Чего?
— Я тоже сдаю, — Горький отдаёт ей бланки.
— Звонка не было! Вернись сейчас же!
Но он игнорирует её команду.
— И правда. На фиг, — подскакивает со стула Рыжая.
— Давайте тогда уж все сдадим, — предлагает Петросян.
— Тринадцать минут до конца урока! Сели все!
Поздно. Реакция запущена. Одноклассники толпой покидают кабинет математики. Мы — не исключение.
— Филатова, ты-то куда?!
— Простите, — Полина опускает глаза, но продолжает путь до двери вместе с нами.
*********
Два часа спустя сидим в актовом зале, ведь по расписанию сейчас репетиция с хореографом.
— У меня нет слов, ребята. Осталось всего ничего до выпуска, а вы себя ведёте подобным образом, — глядя на нас, расстроенно качает головой Шац.
— Математичка сама виновата. Совсем берега попутала.
— Максим, — устало вздыхает классный руководитель, — не тебе про берега вещать.
— Матильда Германовна, она не имеет права нас оскорблять! Тупой меня назвала! Я матери пожалуюсь.
— Мы будем танец репетировать или как? — осторожно вклинивается в беседу девушка-хореограф.
— Да, извините, Елена Александровна, я с ними позже переговорю. Репетируйте.
Шац отходит, но зал не покидает.
Будет здесь. Уже боится оставлять нас без надзора.
— Всё, мальчики-девочки, — хлопает в ладоши Елена Александровна, дабы привлечь наше внимание, — по местам и погнали. Повторяем первый кусок и учим следующий. Времени у нас очень-очень мало.
Расходимся. Начинает играть музыка.
— И… Раз, два.
— Джугели, есть разговор.
Обхожу вокруг Паши круг.
Так уж сложилось. Я танцую с ним.