Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
— А фамилия козла случайно не Голенищенко?
Пацаны ржут.
— Ну а ты?
Николаевна переключается на меня. Смотрит в упор испытующе.
— Упал с мотоцикла, — пожимаю плечом.
— Третий раз за месяц? Горе-ездок.
— Да.
— А я… — заводит Макс.
— Тебя даже слушать не хочу! Вот что… Я устала от ваших выходок!
— Старые песни о главном начинаются, — бормочет он раздражённо.
— Если с тобой всё понятно, — машет рукой на сына, — то как насчёт вас, ребята? Поступать в приличные учебные заведения не планируете?
— Видимо, нет, — присоединяется к разговору завуч.
— Поддерживаю! Сколько предупреждений было! — поддакивает соцпедагог.
— А сколько нарушений за прошедшие два месяца! Драки, вандализм, девиантное поведение!
— Ой, да чё вы…
— Не чё, а что, Ромасенко! Ни стыда, ни совести! Только и делаешь, что мать подставляешь! Курение, распитие алкоголя, порча чужого имущества!
— Я совершеннолетний. Мать за меня ответственность уже не несёт.
— Окончить школу спокойно ты можешь, совершеннолетний? Молва о тебе на весь город!
Макс закатывает глаза.
— Пожалей-то самого близкого человека, скотина бездушная!
— Поосторожнее с высказываниями, женщина-одуван. У вас, кстати, шиньон отваливается.
— Хамло! Всё-таки надо было сдать его в спецшколу, ещё тогда, в восьмом классе! — шипит, поправляя искусственную накладку.
— Ничего. Получит аттестат и пойдёт в армию. Сил моих нет больше… — произносит Светлана Николаевна, снимая с переносицы очки.
— Вы на себя-то посмотрите. Уличная гопота, ей Богу!
— Этот изрисованный… Весь уже в наколках!
— Ваще не весь.
— Готовишься в места не столь отдалённые, Павел? — интересуется завуч, глядя на Горького. — Чтобы приняли за своего?
— Странная у вас теория, — усмехается друг.
— Когда отец или мать явятся в школу?
— Им некогда. У них суды и разгар бракоразводного процесса.
— Это не повод! Заниматься твоим воспитанием — их прямая обязанность.
— Они не придут.
— Дед значит пусть приходит!
— Деда не трогайте, ясно?
— Не трогайте. Вы посмотрите на него! Указывать ещё нам будет! — стучит ладонью по столу соцпедагог.
— Вернёмся к нашей беседе, — директриса устало потирает лоб. — Голенищенко и Боков утверждают, что вы на них напали.
— Они пи… Лгут короче.
Вдох-выдох кислорода сквозь зубы.
Мать Ромасенко явно в очередной раз теряет терпение.
— Светлана Николаевна, с ними нужно что-то делать.
