Автор
Семнадцатилетняя девушка вынуждена покинуть столицу после скандала, связанного с отцом, и переезжает в маленький приморский городок. Там её ждёт неожиданная встреча, которая перевернёт всю её жизнь и поставит под угрозу запретную любовь, способную всё разрушить.
В моменте его показное безразличие к тому, что я говорю, бесит так сильно, что не выдерживаю и позволяю себе сказать следующее:
— Где гордость в конце-концов? Есть она у тебя или нет? Сколько можно унижаться?
Разворачивается ко мне и сразу отмечаю, как изменилось его настроение.
— А в чём конкретно унижение, Джугели? — прищуривается.
— Да во всём! Ты ведёшь себя как настырный обиженный мальчишка. Отказали тебе. Прими с достоинством и смирись. К чему весь этот террор?
— Террор… — повторяя за мной, перекатывает на языке это слово.
— Да. Я устала, ясно? Ты мешаешь мне спокойно жить. Каждое утро начинается с того, что я не хочу сюда идти!
— Типа из-за меня? — уточняет, хмыкнув.
— А из-за кого же? Твоё навязчивое внимание преследует меня уже энное количество времени. Куда от тебя деться, Господи? — качаю головой. — Старшая школа в Красоморске всего одна. В соседний город мне, что ли, прикажешь переводиться? Выбора не оставляешь получается.
Кивает.
Бросает тряпку на подоконник. Засучив рукава белой рубашки, открывает кран с горячей водой и моет руки.
Наблюдаю за ним, прикоснувшись лбом к холодному зеркалу.
Напряжённый профиль. Стиснутые челюсти. Проступившие желваки. Поджатые губы. Хмурый взгляд.
Сглотнув шершавый ком, вставший в горле, произношу:
— Всё было нормально, пока мы дружили.
— На хрен мне не сдалась твоя дружба.
Закрывает кран. Выдирает бумажное полотенце.
— Очень жаль, что не сдалась, — чувствую, как зудят глаза. Вот-вот слёзы горячие проступят. — Раньше мне казалось, что…
— Тебе казалось, — перебивает зло.
— Это ты всё испортил. Сам виноват.
— Виноват в чём? — нецензурно выражается. — Ты думала, будет так, как удобно тебе? Ни хрена подобного, Джугели.
Выбрасывает в урну смятые бумажки. Забирает с подоконника портфель.
— Я хочу как раньше… — выпаливаю тихо. Беспомощно.
Хоть и говорю, что достал меня, но скучаю ведь. Так сильно скучаю по тому времени, что проводили вместе. Мне этого очень-очень не хватает.
— Как раньше уже не будет.
Закинув рюкзак на плечо, направляется к двери, однако перед тем как уйти, останавливается напротив, в момент повышая уровень тревоги, которую я и без того испытываю.
Смотрит воспалёнными глазами, с потрескавшимися на белках от недосыпа сосудами. Медленно изучает вблизи моё лицо, пока у меня внутри, за грудиной, самый настоящий апокалипсис разворачивается.
Бах-бах-бах.
