Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Обещавшие «принять как родную» наотрез отказываются включить меня в свои группы.
От Филатовой чуть позже узнаю про согласованный бойкот.
— Ты не расстраивайся. Это они из-за Абрамова чудят. Он у нас в классе, к сожалению, типа, лидер и…
— Да мне всё равно, — равнодушно закидываю в сумку тетрадку и ручки.
— Я взяла у Матильды Германовны твой номер. Добавлю в информационный чат. Туда я отправляю важную информацию. Это не тот чат, который без Шац, а тот, который…
— Добавляй, — перебиваю, избавляя её от необходимости что-то пояснять.
— Тат…
Встречаемся глазами.
— Если что, я не участвую в этом их бойкоте. Так что ты, будь уверена, всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
Не участвует.
То, что Филатова некий изгой в классе, было понятно практически сразу. Сама я не привыкла делить людей на категории, как, впрочем, и причислять себя к какой-то из них, но вот тут, пожалуй, чётко для себя решила: в этой школе я однозначно буду сама по себе.
— Где у вас библиотека?
— На третьем этаже. Тебя проводить? — предлагает, загораясь энтузиазмом.
— Не надо, — забираю сумку и покидаю кабинет.
*********
Из библиотеки тащу целый пакет книг, выданных добрейшей старушкой, любящей классическую музыку и оригами, упомянутое Мозгалиным.
Выдохнув, спускаюсь по ступенькам и благодарю Вселенную за то, что этот отвратительный день закончился.
— Стопэ, Джугашвили.
А. Слишком рано благодарю.
Внизу меня поджидает хмурый Ромасенко.
— Я Джугели. Руки убери! — роняя книжки, повторяю, когда он тянет меня под лестницу.
— Это она, — сообщает девчонке, сидящей на подоконнике.
Выдёргиваю многострадальный локоть из его мёртвой хватки.
Смотрим с девушкой друг на друга.
Хм. Где-то я её уже видела.
В голове от переизбытка имён и лиц полный каламбур, но я почти сразу узнаю его кудрявую подругу. Это ведь та самая ведущая с праздничной линейки.
— Она проколола шину?
— Да.
— И наваляла моему брату? — уточняет, выражая интонацией явное сомнение.
Ромасенко утвердительно кивает."
"— Пф-ф.
— Я тороплюсь.
— Задержишься, — цедит сын директрисы.
— У тебя ко мне какие-то вопросы? — обращаясь к девчонке, поправляю пиджак.
— Ну, как бы, да.
— Тогда излагай мысли быстрее.
Она усмехается.
Делая это в той же самой манере, что и брат.
— Мне надо знать, что именно ты сказала полиции в тот вечер по телефону, а также сегодня в кабинете и на улице.
