Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
Огрёб я от бати конкретно, но не столько этим фактом был огорчён, сколько тем, что она реально получила ожог.
Не удержала кастрюлю.
— Мила, мы возьмём те красивые чёрные тарелочки с белыми цветами?
— Да, Сонечка, сейчас достану их тебе. Держи.
Они таскают на пару посуду, а я тем временем активно дую на пар и прищуриваюсь. Глаза — всё ещё уязвимое место.
Спасибо новенькой.
Реально в тот вечер думал, что ослепну к чертям.
Зараза.
Злюсь чертовски, но вместе с тем, наверное, восхищаюсь её смелостью и боевым настроем.
Из Москвы приехала, значит. Что не местная, я понял сразу. Эти глаза и брови я бы однозначно запомнил, если бы видел её где-то раньше.
Память услужливо подбрасывает картинки из леса.
Вот мы бежим.
Я догоняю и ловлю её.
Синхронно падаем на землю.
Минутная возня — и она, худенькая, хрупкая, уже подо мной.
Коса растрепалась.
Напугана. Растеряна. Смущена.
Не моргает. Смотрит на меня в шоке и часто дышит, разомкнув розовые губы.
— Тормози, дай масла добавлю и бульона долью, — голос сестры возвращает меня в сегодня.
— Санта таскает твои мотоперчатки! — громко сообщает София.
— У тебя минута на то, чтобы их спасти. Иначе Санта отправится в духовку.
— Марсель… — Милана толкает меня локтем в бок.
— Приехали! Приехали! Приехали! — вопит сиреной Гном на весь дом.
— Прикрути ей громкость, а, — морщусь, вытирая тыльной стороной ладони взмокший лоб.
Но какой там!
— Деда! — орёт сама так, что впору оглохнуть.
Всё побросала. Несётся антилопой к нему.
Женщины. Что с них взять?
Закинув в рот пюре, поворачиваюсь и наблюдаю за тем, как эти сумасшедшие расцеловывают нашего гостя, намертво облепив его с обеих сторон. Ещё и Санта, прыгая, скачет вокруг как ненормальная.
— София, осторожнее, у деда артрит, — отец, появившийся на кухне, кладёт на столешницу ключи от своей тачки и выдёргивает у меня из руки очередную ложку. — Пересолили, — выносит вердикт.
Пхах.
— Мои красавицы! — по обыкновению нежничает с девчонками дед. — Куколки. Лапочки. А где мой внук-оболтус?
— Оболтус месит кашу из картошки, — София тычет в меня пальцем.
— Здорово, дед, — подхожу к нему и протягиваю руку, но он, избавившись от старшей ведьмы, по традиции, обнимает меня до треска в костях. — Грёбушки-воробушки, чё ж вы все, Абрамовы, такие лохматые, — взъерошивает кучери на моей башке. — Аж бесит!
Хохочу.
