Автор
В Запрет на Любовь, читатели окунутся в тайны и перипетии между двумя человеками, брошенными судьбой. Сюжет развивается по скрытому пути, где каждый шаг повседневной жизни скрывает сложные интриги и загадки, которые потихоньку раскрываются во время романтического романа. Каждая глава открывает новый уголок в этом мрачно-сладком трагическом сюжете, где любовь становится единственным светом среди бездны зависти и ревности....
— А с заявой-то чё?
— Дед оповестил семейку Рассоева о том, что если будет подан иск, в ответ они получат тоже самое и загребут проблем в два раза больше.
— По-умному выкрутил.
— Зачитал им подготовленный документ. Сообщил, что копия, вместе с показаниями Миланы уже лежит на столе у следака. Предки этого долбоящера в осадок выпали от такой новости.
— Всё-таки дед у тя — адвокат от Бога.
— Один из лучших в Москве, — горделиво подчёркиваю.
— Свезло тебе нехило в плане родственных связей.
— Стопудово. Дед реально мою задницу от колонии спас.
— Ну так мать же — зам главврача поликлиники. Ясно, что по-резкому организовали все бумажки, какие смогли.
— Финалити сей истории? — подытоживает Дэн.
— Рассоевы подумали, посовещались и забрали заяву из ментовки.
— Ай молодцы!
— Найс.
— Супер.
— Хорошо, что хорошо кончается.
— Дирехтор чё в уши вливала? — Ромасенко щурится, когда солнце, вышедшее из-за облака, начинает слепить своими лучами даже через окно.
— Беседу о нравственной составляющей проводила. Пригрозила тем, что я опять на карандаше. Внутришкольный учёт, мониторинг и прочая лабуда. Сказала, что ещё один проступок — и могу забирать документы.
— Старые песни о главном, — он цокает и закатывает глаза. — Тётя Даша как?
— Да? Как мама, кстати?
— Нормально. Забираем её сегодня.
Закручивает за грудиной до боли. Очень сильно хочу её увидеть. Соваться в больницу посреди недели батя строго-настрого запретил.
Оно и понятно. Нельзя ей нервничать.
Звенит звонок.
— Мать вашу, грёбаная литра! — вздыхая, обречённо стонет Ромасенко. — Есть ещё котлеты?
— Не-а, вы всё сожрали, — Чиж демонстрирует пустой лоток и разводит ладони в стороны.
— Это печально.
— Погнали на урок, а то Шац из нас сейчас котлеты сделает. У неё сегодня дерьмовое настроение.
— У кулера задержимся? Сушняк мучает.
Встаём со ступенек и толпой прёмся вниз на второй этаж.
Глава 14
— Итак, — Матильда надевает очки и смотрит на класс долгим, внимательным взглядом.
— Это я могу, — улыбается Давид. — Как раз успел прочитать первые два абзаца на перемене.
Ребята ржут.
— Давай уже, рассказывай, — торопит его Шац.
— Алексей Иваныч…
— Иван Алексеевич.
