Если и были животные в этом лесу, то они точно ретировались на километр минимум.
— Е-е-е!
Хлопают сами себе.
— Йу-ху! Давай что-нибудь ещё, Марсель.
Звучат первые аккорды, и кто-то из парней свистит.
— Делай вопреки, делай от руки,
Мир переверни, небо опрокинь.
В каждом наброске, в каждом черновике,
Учитель продолжается в своем ученике.
Всю мою жизнь я иду ко дну,
Всю мою жизнь я искал любовь,
Чтобы любить одну.
Они сказали — нас поздно спасать и поздно лечить.
Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы.
Лучше, чем мы…
Лучше, чем мы…[11]
Мой взгляд медленно скользит по присутствующим. Стараюсь особо не слушать Абрамова и не пропускать все эти песни глубоко под кожу.
Ни к чему."
"Пусть сколько угодно поёт-играет и пялится. Мне абсолютно параллельно. Ровно.
Резко замираю.
Отчего-то холодок ползёт по спине.
Кого-то тут не хватает.
— Ты чего? — сидящая по правый бок Полина замечает мою тревогу.
Встаю со своего места направляюсь к Шац.
— Тата, что-то случилось?
— Матильда Германовна, где Мозгалин? — спрашиваю, наклонившись к её уху.
Она резко встаёт. Глаза загораются беспокойством.
— Петя! Петя! — кричит, поворачивая голову вправо-влево.
Гитара перестаёт играть.
— Чё такое? — хмурится Ромасенко.
— Ребята, — упавшим голосом произносит Матильда. — Кажется, Петя пропал…
Глава 21
Путём выявления обстоятельств исчезновения Пети удаётся выяснить, что пропал он не просто так.
Зайцева нехотя признаётся в том, что во время приготовления ужина он доставал их с Ковалёвой и они предложили ему поиграть в прятки.
— Этот малахольный реально заколебал нас. Вика не выдержала и сказала, что ему нужно спрятаться. Тихо сидеть и ждать.
— Очень умно, Ковалёва! — хмуро взирает на неё физрук. — И где нам теперь искать его прикажешь?
— Без понятия.
— Без понятия она… Вам башка дана только для того, чтобы волосы красить всеми цветами радуги? Совсем мозгом своим не думаете?
— Ну, может, подождём? — виновато опускает глаза Женя. — Ему надоест сидеть в одиночестве и он объявится.
— Ждать нельзя, — категорически отбрасывает эту затею Шац.
— Естественно, это же Мозгалин. С ним что угодно может случиться.
— Надеюсь, наш грёбаный астматик взял с собой свой чёртов баллончик.
— Так, всё. Поступаем следующим образом: Матильда Германовна, вы с девочками просматриваете все спальные мешки и палатки, — командует Александр Георгиевич. — Парни, мы с вами делимся на три группы. — Абрамов, Горький, Петров, Дроздов, Котов, — прочешите наш маршрут метров на триста вглубь леса.
— Погнали, — кивает Марсель.
— Ромасенко, возьми с собой пару ребят, прошарьте с фонарями все кусты-деревья по периметру.
— Замётано.
— Остальные за мной. Спустимся на пляж. Вдруг он опять пошёл к морю. Чего стоим, барышни? — обращается к нам.