"
"«Прошла неделя с момента исчезновении Зарецкой»
«Установлена личность девушки, найденной в лесу. Прибывший на опознание Эдуард Зарецкий заявил, что труп не принадлежит его дочери»
«Ужасная правда! Известную приму-балерину Анастасию Зарецкую удерживали под землёй»
«Шок! Бедная Настя всё это время находилась в бункере»
«Секретное бомбоубежище на маяке. А вы знали?»
Помню, как, будучи подростком, изучала все материалы, которые удавалось найти в интернете.
У меня под кроватью была спрятана целая коробка с вырезками и распечатками страниц газет и журналов. Её потом нашла моя гувернантка. Собственно, после этого и состоялся серьёзный разговор с отцом, в ходе которого я узнала нелицеприятные факты о собственной матери.
Вообще, первый раз мы с ней встретились в родном Тбилиси, когда мне было шесть.
Зарецкая приехала в офис. В тот день они с отцом громко ругались, а потом папа, злой и сердитый, пришёл за мной. Мы с Марьям (его секретарём) сидели в комнате отдыха и смотрели мультфильмы.
— Идём, Тата. Познакомишься со своей недоматерью, — произнёс он сухо.
Я была растеряна, ведь ничего подобного не ожидала.
Встала. Взяла его за руку и мы пошли в кабинет, где я вживую увидела девушку с фотографии. Фотографии, которую хранил у себя отец.
Если коротко, наша встреча запомнилась лишь тем, что она очень сильно плакала, стоя передо мной на коленях.
Объятие вышло неловким и коротким. Папа не позволил нам с ней контактировать долго. Девушка спросила, сколько мне лет и как меня зовут. Погладила по голове, поцеловала в щёку холодными губами.
Я стояла, не двигаясь, будто статуя. Изо всех сил стискивала куклу ладонями и тоже почему-то плакала.
Ждала ли я наших с ней дальнейших встреч?
Да, ждала, и они были.
С позволения отца мы начали видеться. Редко. Пару-тройку раз в год, не чаще. Но на каждый мой день рождения всегда. Стабильно.
Правда длилось это ровно до того момента, как мне исполнилось двенадцать. Взрослая и откровенная беседа с отцом, о которой я упомянула выше, напрочь отбила у меня желание общаться с этой женщиной.
Я заявила ей об этом напрямую.
Она снова плакала и пыталась поговорить со мной, но я наотрез отказалась, всё для себя решив ещё накануне ночью.
Предателей не прощают, а она нас бессовестно предала.
Но давайте о насущном. Мозгалин где-то здесь. И мне нужно его найти.
Включаю фонарик и решительно шагаю к возвышающемуся надо мной маяку.
Поднимаюсь по ступеням. Дёргаю на себя дверь за шершавые, покрытые ржавчиной кольца.
Закрыто, естественно. Однако сверху падает очередной бумажный шедевр. Домик.
Ну, Мозгалин!
Обхожу здание, подсвечивая телефоном стены, покрытые не то мхом, не то чем-то ещё.
Треск за спиной вынуждает обернуться.
Всматриваюсь в темноту леса.
— Петя, это ты? — спрашиваю, сглотнув.