Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Все нормально будет, — заверяет он, гремя металлическими
“блинами” за моей спиной.
Уперев в колени локти, смотрю на пустой зал. На всю площадь здесь
только пара девушек на беговых дорожках и два парня у штанги. Размяв
шею, собираюсь возобновить жим, когда в поле моего зрения между
тренажеров вдруг мелькают убийственно розовые лосины.
Глава 43. Романов
— Давай еще десяточку, — слышу за своей спиной. — Потом на пресс
поработаем…
— Что? — впившись глазами в обтянутую розовым эластаном аккуратную
девичью задницу, чувствую бешеную пляску чертей у себя в башке.
Покачивая бедрами, новоявленная спортсменка двигается по залу, осматриваясь вокруг и вертя на пальце кончик высокого рыжего хвоста.
Розовые лосины и белый спортивный топ создают комбинацию, при
которой на всеобщее обозрение выставлен плоский бледный живот и
маленький круглый пупок, при виде которого во рту собирается слюна.
Найдя то, что искала, то есть, блин, меня, Люба растягивает свой розовый
пухлый рот в обольстительной улыбке, и я понятия не имею, когда, твою
мать, она научилась так улыбаться.
Ее лицо с собранными в хвост волосами похоже на невинное сердечко, которое мне хочется запятнать своей жадной пастью.
— Еще десяточку… — повторяет Илья.
— Угу, — утераю пальцем лоб, пока мое потное тело подвергается
тщательному осмотру.
Изучив все, что ей было нужно, отбрасывает за спину хвост, изображая
полную потерю ко мне интереса. Неторопливо подгребя к первому
попавшемуся тренажеру, начинает его рассматривать, очевидно, понятия
не имея, что с ним делать.
— Работаем? — снова теребит меня Ильюха.
Остановившись рядом, оборачивается, проследив за моим взглядом.
— Че за мармеладка? — усмехается, почесывая свою лысую голову. — Не
видел раньше.
Подняв на него тяжелый взгляд, впервые присматриваюсь к парню
повнимательнее. Сколько ему? Лет двадцать? Я бы мог засмеяться, потому
что внезапно понимаю — он мне не конкурент. Ни в одной, твою мать, позиции. У моей юной любовницы чертовски обманчивая внешность.
— Ты об эту “мармеладку” зубы сточишь, — бормочу себе под нос, наблюдая за тем, как Люба перемещается к следующему тренажеру, потому что с этим у них явно что-то не заладилось.
Обернувшись через плечо, снова находит меня глазами и, покусав нижнюю
губу, хлопает ресницами. Заметив, что я глаз с нее не спускаю, снова
прячет от меня лицо, но я не сомневаюсь в том, что она явилась сюда, чтобы забрать себе все мое внимание.
Черт.
Я готов отдать его ей.
