Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Толкнув их
рукой, выхожу на улицу, где меня приветствует шквальный ледяной ветер.
На ней этот бесконечный серый пуховик, в котором она похожа на гусеницу
и сиреневая шапка толстой вязки, на плече маленькая голубая сумка, похожая на авоську с бантиками. Не имею понятия, где она вообще находит
все эти дурковатые аксессуары, но я уже ничему не удивляюсь.
Увидев меня, несется навстречу.
Подхватываю ее на ходу, сдавив одной рукой талию так, что ее ботинки под
тихий писк повисают в воздухе и, раз уж я “умный и нормальный”, рычу:
— Чего ты тут морозишься?
Вместо ответа обнимает меня за шею, с жадностью присасываясь к моим
губам, пока сбегаю вместе с ней по ступенькам и целую в ответ мягкий и
теплый податливый рот.
— М-м-м… — стонет, когда находит мой язык своим.
Она умеет выбивать меня из колеи.
Это давно забытые ощущения, когда девушка целует тебя так, будто сходит
по тебе с ума. Я и сам недалеко ушел, потому что, дотащив ее до своей
машины, бросаю на землю сумку и прижимаю Любу к пассажирской двери, обнимая ее лицо ладонями и набрасываясь на ее губы, как поехавший.
я просто, твою мать, не могу остановиться. Она слишком сладкая."
"Слишком возбуждающая. Слишком податливая, и она горит в моих руках, издавая мяукающие стоны и цепляясь за мое пальто.
Зачем вообще мне останавливаться?
Причин хватает, но гулять на поводу у своих хотелок — отличное
времяпрепровождение. Кажется, это самый отвязный роман в моей жизни,
потому что до нее я не творил такой хренатени, и то, что мои ладони
сгребают ее тощий зад посреди стоянки фитнес-центра — тому
доказательство.
Ее возбужденное лицо настолько персиково-матовое, что боюсь опять
расцарапать его щетиной, поэтому бадаю ее нос своим, веля держаться от
меня подальше.
— Залезай, — трамбую ее в машину.
Закинув в багажник сумку, забираюсь на свое место.
— П-ф-ф-ф… — прикрыв глаза, откидываю голову на спинку, пытаясь
привести себя в состояние, при котором я мог бы, черт возьми, вести
машину.
Тихое прерывистое дыхание рядом постепенно приходит в норму вместе с
моим, а потом вообще с ним синхронизируется. По непонятным причинам я
знаю, что это не случайность. По тем же причинам я чувствую прилив тупой
мужской гордости от того, что, несмотря на все свои фокусы, Люба все
равно признает мой авторитет даже таким образом.
