Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Их с Мишаней присутствие в моем доме привычная вещь, но моя сестра
обычно не появляется без предупреждения. Тем не менее, кажется пришла
пора перевести их появления в моем доме на более официальный уровень, потому что сегодня здесь со мной вполне могла бы быть Люба. Мне
совершенно плевать на то, что подумала бы об этом моя сестра.
Прикрыв глаза, делаю медленный выдох.
Мне плевать на это в таких масштабах, в которых никогда и ни на что в
жизни не было плевать.
Она была бы здесь со мной, в моем доме, если бы соизволила вытащить
меня из бана, в котором я нахожусь со вчерашнего дня.
Сжав в кулаки пальцы, раскачиваюсь на пятках.
Я может быть тупой, но я не знал, что бывает вот так. Когда в тебе клокочет
дикое желание увидеть другого человека. Или хотя бы услышать, твою
мать. Чувствую это почти физически, и это хреновые ощущения, когда не"
"можешь их утолить. Будто ты какой-то неполноценный.
Меня злят ее капризы. Чертовски злят, потому что на нее это не похоже и
потому что меня это чертовски беспокоит.
— Оля, — зову мрачно, продолжая смотреть на то, как двор моего дома
заметает снегом.
— М-м-м? — хлопает она холодильником.
— У меня есть женщина, — говорю в пространство. — Она будет часто
здесь появляться, — в чем я абсолютно не уверен.
Может быть моя женщина решила послать меня в задницу?
Мысль настолько дикая, что мне почти смешно. Почти, твою мать.
— Познакомишь? — с вызовом бросает мне в спину сестра.
Молчу пару секунд, обдумывая такую перспективу.
для того, чтобы смоделировать ситуацию. И она такова, что между моей
сестрой и Любой вряд ли найдется много общих тем для разговоров. Их не
нашлось бы почти ни с кем в моем окружении. Ни с кем, кроме меня.
— Да, — отвечаю, принимая любые обстоятельства.
Черт. Кажется, мне уже на все плевать.
— Очень мило, — тянет Оля. — И сколько ей? Можно сразу уточнить?
Правильно ли я поняла…
— Девятнадцать, — перебиваю, гипнотизируя скол на оконном стекле.
— Господи… — слышу ее стон.
жизнью, а? Ну ты ж не маленький уже.
— В моей жизни все как нужно, — говорю ей.
— В твоей жизни не хватает женщины, Саша, — рычит она с другого конца
кухни. — Которая дом твой до ума доведет. Вместо меня. Кормить тебя
будет вместо меня. Рубашки твои из химчистки забирать и сдавать. Детьми
твоими будет заниматься. Тылом твоим будет, понимаешь?!
— Я вроде не инвалид, — обрубаю.
— Нет, не инвалид, — резко.
