Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Мои инстинкты сегодня скатились до уровня сексуальных, будто я от спячки
пробудился.
Позорно, Романов, думать о золотых рыбках, когда тебе место ректора
предлагают в перспективе на пару ближайших десятилетий.
— Тяга к самореализации, — замечаю. — Как и любая тяга, может быть
губительной. Можно лихо обосраться.
— Для этого нужно слушать старших, — опускает на нос очки, поднося к
свету бутылку коллекционной Чачи. — Хотя бы иногда. Выпьешь?
— Не могу, — развожу руками. — За рулем.
— Тогда возьми себе, — вручает мне бутылку, подходя к своему кожаному
креслу.
— Не у меня же праздник, — пеняю, рассматривая этикетку.
— Я такое все равно не пью, — отмахивается, усаживаясь. — Мероприятие
завтра. Ресторан этот новый.
— “Ривьера”, — предполагаю.
— Татьяна тебе дала информацию? Придешь ведь? Познакомлю тебя с
новым главой департамента образования.
— Приду конечно, — киваю, вбивая в телефон напоминание взять у
Татьяны “информацию”."
"Количество светских мероприятий в этом месяце напрягает.
“Ривьеру” на день рождения ректора не менее муторное занятие, чем идти
одному на юбилей губернатора.
Перед глазами возникает образ моей юной любовницы во всех мельчайших
подробностях. Вплоть до розовых перьев в ее ушах и рассыпанных вокруг
голубых глаз блесток.
Тупость в том, что дело совсем не в одежде и не в деталях.
Дело в том, что ей девятнадцать, и любому вменяемому человеку, прежде
чем предложить ей бокал вина, обязательно придет в голову попросить
паспорт.
Задержав палец на дисплее, рассматриваю фото, на котором поперек моей
кровати растянулось гибкое стройное тело. Серая футболка задрана ровно
настолько, чтобы был виден намек на очертания бледных округлых ягодиц
и того, что под ними. Рыжеволосая голова опущена на руки, и через
секунду я буду там же, в постели, только Любовь Стрельцова за ночь ни
разу не пошевелилась, и вряд ли об этом помнит.
Впившись глазами в экран, ерзаю по стулу.
Она отключилась сразу после душа.
Понятия не имею, зачем вообще сделал это фото.
Подняв глаза от экрана, встречаю слегка поблекшие серые глаза Анны, и
они смотрят на меня с любопытством и легким удивлением.
Ну, что за фигня?
Опять?
Слава Богу, в этот момент ее рабочий телефон начинает жужжать, избавляя меня от необходимости вдаваться хоть в какие-то объяснения по
поводу своего ухода из реальности.
Выпить кофе не успеваем, так как на мое место претендует следующий
посетитель, поэтому оставляю кабинет.
