Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Чернышова в городе не будет… возьмешь меня с собой?
Это своевременное решение моей проблемы обнадеживает.
— Без проблем, — говорю, надевая пальто.
— Ты святой, — сухо улыбается она, провожая глазами мои движения.
— В основном, — беру со стойки телефон и ключи от машины.
Я ни хрена не святой. Если бы это было так, я бы сам предложил составить
мне компанию, вместо того, чтобы сутки напролет метелить боксерскую
грушу у себя в подвале.
— Созвонимся, — обещаю, выходя из ресторана.
Слушая бубнение новостей по радио, усилием воли направляю машину в
сторону выезда из города.
веке загнать машину в гараж, вместо того, чтобы бросать ее посреди двора.
Принимая у него конверт полчаса спустя, пытаюсь припомнить что и зачем
заказывал, но когда из прямоугольного конверта на ладонь падает
запасной комплект ключей от моего дома, понимаю, что эта посылка не
моих рук дело.
Сдавив в кулаке долбаные ключи, ударяю ногой по комоду на входе.
— Зараза!
Запрокинув голову, всасываю в себя весь кислород, который есть вокруг.
Ну что, Романов.
Вот они ключи. Забирай и вали.
Глава 38. Люба
Охранник на турникете удивлен моему появлению, и винить его не в чем.
Являться в восемь утра на экзамен, который запланирован на девять, не
модно даже среди зубрил.
Толкнув металлическую планку, киваю ему свинцовой головой, боясь
растерять все закаченные в себя этой ночью знания. Игнорируя гардероб и
темноту за окнами вокруг, сонно двигаюсь вверх по лестнице.
опускаются, и термос с кофе, который делает мою сумку на килограмм
тяжелее, кажется неподъемный.
В пустом коридоре угги шелестят по полу, будто я какое-то привидение.
Примерно так я себя и ощущаю.
Оболочкой.
Я знаю, что жизнь может преподносить всякие сюрпризы и, несмотря ни на
что, вроде как, должна продолжаться, но как все это происходит на
практике пока не разобралась...
Как?
Как можно всюду изображать из себя “happy girl”, таская в душе такую
черную тоску?!
“Надеюсь, вам также дерьмово, Александр Андреевич”, — обращаюсь к
нему в сердцах, точно зная, что он меня не услышит.
Если он думает… хотя бы на одну секунду думает, что я не замечаю того, как он на меня смотрит, то он… ошибается…
Я девушка, а не ребенок.
Я… женщина.
Каждый его взгляд, как теплый воск на коже. Будоражит до самых костей. А
когда он меня целует, его глаза становятся такими… горячими. Может это
ничего и не значит.
