– Что на этот раз, Марин?
– Дань, давай еще вторую пару татушек на фалангах указательных пальцев сделаем? У тебя – на правой руке, у меня – на левой.
– Палево, – сдержанно выталкиваю я.
– Нет… Это будет просто пламя. Ничего примечательного. Никто внимания не обратит!
– Марин…
– Ну, хочешь, на разных пальцах сделаем? Пусть у меня будет на среднем.
И я… Даю добро и на эту дичь.
31
Ты мне теперь гораздо больше должна.
© Даниил ШатохинСтою перед письменным столом Маринки не меньше десяти минут.
Недвижимо. Бесцельно.
Безнадежно.
Притащился же снова сюда. Сдался своему черному естеству, которое больше двух суток неутомимо горит диким желанием знать все, что у кобры Чаруши в голове. У края пропасти не то про какое-то там достоинство вспоминаю, не то банальным страхом давлюсь.
Дьявол меня знает…
Не просто руки дрожат. Все внутри пульсирует.
«Прочитай… Прочитай… Прочитай…», – бьется все громче в висках, затяжным шипением по черепушке расходится.
И я, конечно, открываю ящик. Выхватываю ведьмин дневник, пролистываю к тому дню, где ее от меня тошнило и, одурело напрягая зрение, впиваюсь в следующую запись.
«4 июня…»
Следующий день после ее восемнадцатилетия.
Какого хрена??? Где весь май?! Что она целый месяц делала? Почему не писала?
В замешательстве листаю страницы туда-сюда, но ничего нового не обнаруживаю. После двадцать шестого апреля идет сразу июнь и не гребет!
«Ладно…» – смиряюсь я.
И бросаюсь читать, что есть.
«4 июня
После месяца работы с психотерапевтом остается вопрос, которым я продолжаю задаваться.
А чем вообще является любовь?"
"Почему мы думаем, что это чувство может быть только светлым? Почему решили, что любовь – это исключительно о чем-то высоком? Почему обманываемся, считая, что настоящей любви не присущи похоть и эгоизм?
Заряд может быть как позитивным, так и негативным!
По себе знаю, что любовь – это очень мощная, направляющая сила.
Вот и все…»
Голова, как звездолет, черт знает куда улетает. Раскручивается в темноте, словно юла. И мне вдруг начинает казаться, что я не просто копаюсь в мыслях Чарушиной.
Я будто слышу ее голос.
«5 июня
Мы поцеловались… А еще сегодня случился мой первый оргазм…
Поверь, я счастлива.
To be…
My…»
Я, конечно, сразу же понимаю, о чем речь. Все события той ночи яркими вспышками в памяти проносятся. Воспоминания вштыривают паранормально. Я будто вновь в том баре оказываюсь.
Снова первый раз целую Маринку. Снова первый раз касаюсь ее плоти. Снова первый раз ее пробую.
